ее от моего прикосновения.
– Бабушка, остановись! Прекрати, – взмолилась я, но мой голос утонул в счастливых криках фей.
– Ты спасла свой народ, моя куколка, – погладила меня по голове бабушка. – О, если бы ты знала, как я тобой горжусь! Феи никогда не забудут твое имя! Мона – спасительница! Фея, которая навсегда изгнала людей!
– Не надо так, – вздохнула я, понимая, что сердце разрывается от боли.
– И, все-таки феи не умеют любить… – скрипнул зубами муж. – Ты не виновата в том, что ты – фея. Это я виноват в том, что на мгновенье поверил, что фея способна на что-то большее, чем заводить несчастных в лес, играть с ними, а потом бросать в гиблых болотах.
Бабушку осыпали цветами. Так часто феи делают в знак уважения!
– Но я люблю его, – прошептала я, глядя на пленника. Бабушка повернулась ко мне и улыбнулась.
– Не плачь, моя милая, – обняла меня бабушка. – Посмотри на этих фей! Многие из них уже видели войну! Посмотри на них! Посмотри в их глаза! Неужели ради своей любви ты готова пожертвовать ими?
– Нет, но… – сглотнула я, видя, как мой муж теряет сознание от боли. Еще бы! Бабушкины колючки ядовитые! Они медленно отравляют того, кто в них попал.
– Однажды человек уже попытался сделать с тобой нечто ужасное, – напомнила бабушка. – Нечто очень ужасное… И как ты можешь любить его!
– Ты же любишь дедушку! – прошептала я, видя деда, сидящего на грибе верхом. Ему было все равно, война или не война. Он сидел и вертел в руках листок.
– Во-первых, дедушка не принц, – ответила бабушка. – А во-вторых, я люблю его. Но не прощу никогда! Ладно, милая, нам пора! Сейчас феи будут диктовать условия!
Бабушка взяла меня за руку и погладила ее.
– Все будет хорошо, – произнесла она, улыбаясь. – Не переживай. Мы найдем тебе нового мужа. Бабушка околдует его. И он будет любить тебя до безумия!
– Мне не нужен новый муж, – ответила я, но меня уже схватили за руки ит понесли в наш дом. – Верни мне этого!
Меня внесли в огромный дуб, который исполнял обязанности дворца. Хотя, какой там дворец? Все-то четыре комнатки и кухонька.
– Срочно несите росу! Искупайте мою внучку! – командовала бабушка, пока феи суетились вокруг меня. Грязь текла с меня ручьями. Черный плащ упал на пол, а следом – порванное свадебное платье.
– Бедная, как же ты настрадалась… – причитала бабушка. – Что? Покажи руки? Он что? Бил тебя?
– Нет, – покачала я головой. – Это … это я в огороде…
– Ты работала в огороде? – открыла рот бабушка. Она тут же схватилась за сердце, оседая на стул. – Какой-то человек заставил мою внучку работать в огороде! Копаться в земле, как червяк!
– Нет же! Я сама! – выкрикнула я, пока на меня выливали еще одно ведро, а потом усаживали в ушат с травами. Мои исцарапанные коленки торчали из зеленой душистой воды.
Феи улетели, а я осталась наедине с бабушкой. Дуб пах родным домом. И, казалось, ничего страшного не случилось. Я – дома, но сердце разрывалось и переживало за мужа.
– Бабушка, миленькая, но ты же любишь дедушку? – взмолилась я, видя, как дедушка поднимается по ступенькам.
– Открою тебе секрет, – заметила бабушка, проводив деда взглядом. – Нет, я его не люблю. Разве можно любить предателя? Конечно же нет!
– Зачем же ты тогда живешь с ним? – удивилась я, видя, как дед ковыряет в носу.– И всем говоришь, что любишь его?
– Просто никто не знает, что он – предатель, – ответила бабушка, раскрашивая свои блеклые от старости крылья. – К тому же я хотела, чтобы ты была счастлива. Говорят, что самые счастливые дети растут в семьях, где есть любовь… Вот я и хотела, чтобы у тебя была такая счастливая семья.
– Почему он предатель? – спросила я, глядя на деда, который сидел на грибке и ловил ртом муху.
– Знаешь, ты уже взрослая, и я подумывала рассказать тебе…
Давным-давно, когда ты была маленькой, мы жили во дворце, – вздохнула бабушка. – Дворец фей был неприступен. И когда люди объявили нам войну, они долго не могли взять дворец. Но нашелся предатель … Трус и предатель! И это был твой дедушка. Он позволил людям войти во дворец. И это погубило многих фей. И твою маму… Я узнала об этом уже потом, когда мы отступили сюда. Так что теперь он наказан. Я лишила его разума, кормлю поганками и всячески измываюсь над ним. Хотя, понимаю, что мою дочь и дворец это не вернет!
– Но ты же всегда обнимаешь его… – растерялась я, глядя на деда.
– Я – королева. Пусть даже в изгнании. И обязана показывать своим подданным пример! – глаза бабушки вспыхнули. – Пример того, что даже самый плохонький муж – тоже муж. Подумай сама! Многие феи помнят войну и ненавидят людей. И поначалу даже отказывались воровать мужей. Мы едва ли не вымерли, если бы все так и продолжалось. Поэтому своим примером я показываю, что существуют люди, которых можно любить. А они смотрят на меня и берут пример!
– Скажи мне, – прошептала я, глядя на деда, который поймал муху ртом и часто-часто моргал. – Почему я должна пожертвовать своим счастьем ради всех? Они же пожертвуют своим счастьем ради меня?
– Потому что ты принцесса! – ответила бабушка. – Принцесса – это та, кто жертвует своим счастьем ради всех. Ну не надо плакать, мой лепесточек! Вот разревелась! Сейчас новое болото наревешь!
Меня высморкали в лопушок. Прямо как в детстве.
– Понимаешь, люди не умеют любить, – заметила бабушка. – Люди умеют только врать!
– Но как же у других? – шмыгнула я носом, отворачиваясь от лопуха.
– Погоди, – бабушка подошла к столу и взяла какой-то сверкающий флакончик. – Вот! Вот она любовь. Вся поместилась здесь! Его дают жениху после свадьбы. И он становится послушным и покорным. Так было, так есть и так будет. А этот я сварила для твоего мужа. Как когда-то варила для твоего отца… Одна я поверила лживым словам… И решила доказать, что меня и правда любят. Никогда себе этого не прощу!
Получается, что всем женихам дают выпить бабушкино зелье… А я не донесла жениха и поэтому столько мучилась с ним!
– Мужчинам нужна именно та, которая будет пахать на них, как ломовая лошадь. Готовить, стирать, убирать, зашивать одежду, нянчиться с детьми, работать в поле. И скорее выберут крестьянскую девку, которая будет обхаживать их со всех сторон и работать до издоху! Поэтому человеческие девушки быстро теряют свою красоту, молодость, – улыбнулась бабушка, вращая флакон так, что на стену
