class="p1">— Тебе и не нужно было этого делать, милая, — его голос стал низким, и я могла бы поклясться, что почувствовала, как он скользнул по моему клитору. — Всё, что тебе нужно было сделать, это существовать, и учитывая место, где я сижу, ты чертовски хорошо с этим справляешься.
Знакомая боль расцвела внутри меня — знакомая, потому что я чувствовала это с ним... и с Найлом. Возможно, перспектива быть с ними обоими должна была встревожить меня, но этого не произошло. Напротив, это казалось совершенно естественным. Идеальным.
Верным.
Он убрал руку, и я потянулась за ней, прежде чем спохватилась. Я откинулась назад, мои щёки вспыхнули от смущения, но Кормак, казалось, этого не заметил. Он просто встал и протянул руку.
— Солнце уже всходит. Не хочешь посмотреть на это со мной?
— Да, — ответила я, мой голос стал хриплым. Я позволила ему отвести меня к большим окнам в главном зале. Днём вид был ещё более захватывающим. Даже в этот ранний час повсюду сновали люди и безлошадные экипажи. Оранжевый свет пронизывал небо, а серп луны всё ещё был виден высоко над парящими зданиями.
Кормак проследил за моим взглядом.
— У земного клана есть только одна луна.
Жалость. Луны на Разротии были такими прекрасными. Но эта тоже была хороша. Я откинула голову назад и позволила ей согреть моё лицо.
— Как ты себя чувствуешь?
— Тепло, — вздохнула я. Затем я нахмурилась. Я повернулась к Кормаку. — Ты этого не чувствуешь?
Улыбаясь, он покачал головой.
— Но… почему нет?
— Я не оборотень.
Меня охватило замешательство.
— Я тоже.
— Да, это так, по материнской линии, — его улыбка погасла. — Найл тебе этого не говорил.
Он сказал это как утверждение, но я всё равно ему ответила.
— Нет. Он сказал, что Ульмак украл меня при рождении. Он сказал, что мои отцы были драконами, но он не упомянул мою мать, — хотя, теперь, когда я подумала об этом, мне должно было стать любопытно. Если все драконы, кроме Кормака, были полукровками, то и я была такой же.
И моя половина, по-видимому, была оборотнем.
Меня охватила паника.
— Я перекинусь в животное?
— Нет, — быстро сказал он. — У нас есть такая поговорка, девочка. Драконья кровь — это правда. Полукровки наследуют некоторые черты от своих матерей, но их звери всегда драконьи, — он похлопал меня по носу. — И я полагаю, ты уже открыла для себя форму тени.
— Когда я превратилась в дым?
— Да.
— Это было странное чувство.
— Ты привыкнешь к нему.
Я сглотнула.
— А как насчёт превращения в дракона? Это... больно?
— Нет. Это приятное ощущение. Найл и я покажем тебе, как это сделать.
Моё сердце сжалось. Мы стояли ужасно близко. Достаточно близко, чтобы, если бы я чуть наклонилась вперёд, мои соски коснулись бы его груди.
Горячий, собственнический блеск, который я видела в пещере, снова вспыхнул в его глазах. Не говоря больше ни слова, Кормак запустил руки в мои волосы и прижался губами к моим. Его поцелуй был медленным и глубоким, как цветок, раскрывающий свои лепестки. Я чувствовала это до кончиков пальцев ног, всё моё тело таяло под горячим, влажным скольжением его языка. Все мои заботы об оборотнях и Разротии тоже растаяли. Я впитывала его, пробуя на вкус силу и огонь. Было бы легко раствориться в его поцелуе.
Но мне нужно было от него гораздо больше.
Словно почувствовав это, Кормак в последний раз пососал мой язык, прежде чем отстранился и посмотрел на меня сверху вниз горящими глазами. Нежными пальцами он расстегнул первую пуговицу моей рубашки.
— Ты готова наблюдать за восходом солнца, Изольда?
Любой ответ, который я могла бы дать, застрял у меня в горле. Потому что его руки продолжали двигаться вниз по ряду пуговиц, расстёгивая их одну за другой. Я не могла говорить, могла только стоять там и дышать, позволяя ему убрать единственный барьер между моим телом и его взглядом. Мне внезапно стало жарко, от румянца, распространившегося по моей груди, до влаги, скопившейся между ног. Она вытекла из меня и потекла по внутренней стороне бедра.
Он зарычал глубоко в горле.
— Да, я думаю, ты готова наблюдать за восходом солнца, — он повернул меня к окну, и я ахнула, увидев своё отражение в стекле. Мои волосы разметались по лицу, а глаза затуманились от вожделения. Рубашка Найла была полностью расстёгнута, обнажая меня от изгибов грудей до обнажённой киски. На мгновение я задумалась, видят ли меня какие-нибудь люди, стоящие в соседних зданиях. Скорее всего, они были слишком далеко.
С другой стороны, возможно, и нет…
Кормак встал у меня за спиной. Я приготовилась к тому, что он снимет рубашку, но он просто протянул руку и раздвинул половинки, пока не обнажились мои соски. Небрежно он провёл одной большой ладонью вниз по моему животу к киске и погладил двумя пальцами мой набухший клитор.
От моего стона стекло запотело. Я откинулась назад и положила голову на его широкую грудь. Кормак был абсолютным чудовищем позади меня — великолепным белокурым чудовищем с глазами, которые пожирали моё отражение. Зверь в окне опустил голову и прижался губами к моему уху.
— Солнце восходит, — прошептал он. — И ты тоже, — он просунул пальцы между моими складочками. Он ласкал мой вход, скользя по влаге там, прежде чем вернуть её обратно к моему клитору. Он обвёл его, размазывая моё возбуждение по всему тугому бутону. Затем он поднёс пальцы ко рту и пососал. — У тебя вкус леса и огня, девочка. Немного раздвинь ноги.
Я расширила свою позицию. Теперь я могла видеть свой набухший клитор, торчащий из складок.
— Так чертовски идеально, — прошептал он. Он сделал пальцами V-образную форму и раздвинул меня. Его горячий взгляд пожирал моё лоно. Он заглянул внутрь меня.
Я наблюдала, как мой рот открылся, а веки затрепетали. Мои соски напряглись. Одна рука сжалась в кулак у меня на боку, а другая вцепилась в предплечье Кормака, обнимавшего меня за талию. Я прильнула к нему, пока он массировал мою жаждущую плоть, его пальцы безжалостно поглаживали мой клитор.
— Такая мокрая, — прорычал он. — Послушай себя, принцесса. Такой прекрасный звук.
Моя голова поникла. Хриплые всхлипы сорвались с моих губ. Его большая рука яростно ласкала меня. Всё быстрее и быстрее. Жар волдырями пронзил меня.
Сила волдырями пронзила меня, поднимая каждый волосок на моём теле.
И тогда я поняла, что он держал её в узде. Всё время, пока мы разговаривали за столом, он скрывал от меня свою истинную натуру.
Дракон.
Теперь в этом
