ее до исступления и ничего не требовал взамен. Как будто бы все эти позы, ласки ему и вовсе были не нужны, а источником удовольствия для него служил ее чистый, ничем не прикрытый восторг от того, что он сам делает с ней. Ее вздохи, стоны, взгляды.
– Скверный из тебя романтик, Шерган. Ни кольца, ни букета.
– Даэр’аэ, цветы? Серьезно? – Иллай хрипло рассмеялся. – Кто мне говорил, что эти, цитирую, «веники» – пустая трата денег? И что лучше в приюты отправить побольше овощей и фруктов, игрушек для мелких, книг для тех, кто постарше, чем украшать дворец букетами?
– Мог бы полевых собрать, – буркнула Бьянка.
– Я принес тебе кое-что получше, чем кольцо и веник.
Муж залез в карман брюк и достал осколок родового камня Шерганов. Кристалла, который наполнил силой и окропил своей кровью прапрадед Иллая. Символ власти, что сиял, стоило тому, кто принадлежал к правящей династии Эльсинора, оказаться рядом.
Когда-то кристалл был огромным, но в годы войны его разбили, и сейчас у королевского дворца красовался целый сад камней. Осколки разных размеров расставили среди роз и фонтанов в причудливом порядке. Как только Иллай или его сестра появлялись в королевской резиденции, все вокруг зажигалось, словно миллионы огоньков. Поистине феноменальное зрелище, на которое Бьянка по ночам обожала любоваться с балкона.
– Закрой глаза, – скомандовал Иллай и взял ее за руку. Прохладный камешек лег ей в ладошку. – Теперь открывай.
Бьянка без колебаний исполнила приказ и… Осколок заискрился серебром. Не золотом, как в присутствии Шерганов, но и безжизненным стеклышком он тоже не остался.
– Иллай? Что происходит?
Кончики его губ дрогнули в попытке скрыть улыбку:
– Ничего особенного. Твой брат щедро поделился кровью, и один умелый артефактор добавил ее в сердце камня. Теперь и в Эльсиноре Даэр’аэ – правящий род. Наряду с моей семьей. Официально, Бьянка. Тебе не нужен брак со мной, чтобы носить корону. Выйдешь ты за меня замуж снова, не выйдешь. Выбор за тобой. Но ты – королева. Навеки. А значит, и камень должен сиять, когда ты рядом.
У нее весь мир пошатнулся. Цветы, комплименты, подарки. Мишура, да и только. Получать их приятно, но отдать кусочек своей власти женщине, чужачке из Сильвенара, магу – ледышке… Напоказ. Не втихаря, не за закрытыми дверями, где она переживает, мечется, советует, какой шаг ему предпринять, а он царственно восседает на троне, пока она прячется в тени… Это поступок. С большой буквы.
– Не выйду? Ты совсем дурак? Я же люблю тебя, Шерган. Неужели ты так и не понял?
ГЛАВА 20. ПИСЬМО
– Любишь? – от улыбки на лице Иллая не осталось и следа. – Меня?
Видимо, ее слова произвели впечатление, и муж утратил твердость почвы под ногами. Бьянка подалась вперед и нашла его губы. Этот легкий невесомый поцелуй… Сладкий, нежный. Он и был ответом. Но на выдохе она добавила:
– Тебя.
– Беа…
Умелые руки ловко расправились с пуговицами на ее блузке, но Бэан’на его остановила, уперевшись ладошкой в крепкую грудь, и прошептала:
– Погоди. Не сейчас. Гвардеец, которого Сой’ле отослал в библиотеку, вот-вот вернется. Приходи в полночь. Я буду ждать в саду у фонтана. Найду способ провести тебя внутрь.
– Даэр’аэ…
В дверь едва слышно постучали. Бьянка вскочила на ноги и создала полог невидимости для Иллая.
– Беги, Шерган. Давай. Признаться мне в любви ты еще успеешь!
– Но…
– Никаких но! Иди.
Из покоев она его практически вытолкала. Благо, Сой’ле вовремя подал сигнал, и незваный гость в ее спальне смог выскользнуть в коридор, оставшись незамеченным.
Бесспорно, узнать, что ее чувства взаимны, ей хотелось, но не так. Не во дворце у отца. Не накануне свадьбы с Ол’кейне, где и бывший муж, и ее дражайший папочка, и братья отвели ей роль мелкой пешки на шахматной доске.
Эта роль Бьянку не устраивала совершенно категорическим образом. Не для того она столько лет сражалась за свою свободу, чтобы теперь безмолвно исполнять чужие приказы, пребывая при этом в полнейшем неведении, словно она не дракон и не принцесса, а глупая кукла, чей удел – сидеть тихо и не пикать. Носить красивые наряды, улыбаться по указке и таинственно молчать, пока сильные мира сего, развалившись в кресле у камина, решают ее судьбу.
На Иллая она уже почти не злилась. Шерган родился и вырос в Эльсиноре, а эсгары – народ, по своей сути, бесхитростный. Горячий, вспыльчивый, но не склонный к интригам, к запутанной лжи и к всяческим козням. Скорее всего, он действительно пытался поступить правильно. Защитить ее или ее семью. Кто знает, что наплел ему отец.
К братьям же у нее появилось много вопросов. В первую очередь к Сой’ле, который зачем-то притащил Иллая во дворец… За это ему стоило сказать спасибо, но на откровенность с его стороны Бьянка не рассчитывала. Собирался бы поделиться с ней информацией, тянуть бы не стал.
До заката она торчала у себя. Ходила туда-сюда, стараясь нащупать ниточку, за которую она могла бы зацепиться. Иллай ведь заявил, что спать с Ол’кейне ей не придется. Мол, отец ему аж слово дал. А значит, красный дракон рисковал попросту не дожить до ночи любви, и за эту мысль Бьянка ухватилась. Особой симпатии к Искарду она, конечно, не испытывала, но то – не повод для убийства.
Вытягивать правду из Иллая ей не позволила совесть. Ежу понятно, что Шерган и без того содрогался от упоминания ее семейки. К счастью, у нее имелась другая, куда более интересная кандидатура для пыток.
Бэан’на даже воодушевилась как-то, что ли. Приоделась. Выбор пал на голубое платье из диковинной ткани для оборота, которое столько лет пылилось без дела в гардеробе. Уложила волосы красивыми волнами. Накрасила тушью реснички и, дабы подчеркнуть свой статус, водрузила на голову фамильную диадему, которую принцессе полагалось носить на публике.
Когда Бьянка вышла из покоев, у двери дежурил Али’кай’кэ. Молоденький парнишка с даром целителя, который обычно стерег взлетную площадку, чтобы в случае чего оказать раненым драконам первую помощь сразу после приземления.
– Ваше Высочество… – Али вытянулся по струнке и покорно склонил голову.
Ей повезло, что на пост заступил именно он. Мальчишка. Юный, неопытный. С ним ничего изобретать и не придется. Юлить, изворачиваться, давить авторитетом.
– И тебе доброго вечера, Али’кай’кэ. Как матушка? Получилось ей крыло подлатать без последствий?
Имена тех, кто служил их семье, Бэан’на знала на зубок. Да и биографии периодически листала. Ей нравилось быть в курсе событий и разговаривать с теми, кто охранял их покой и обеспечивал комфорт, по-человечески.
Али активно закивал:
– Получилось, Ваше Высочество. Мама снова летает и каждый день молится о Вашем здравии. Если бы не Вы… Она бы с горя утопилась.
Скажет тоже. Бьянка всего лишь попросила Лейва, декана факультета целительства в ее любимой и почти родной
