тоски. Сажусь в машину и первым делом набираю помощника, чтобы дать ему указания.
— И ещё, — уже выехав на проспект, чуть не создаю аварийную ситуацию, резко перестраиваюсь и торможу прямо под знаком «стоянка запрещена», — выясни всё о семье моей жены. Кажется, у неё была сестра. Узнай, что с ней стало, куда делась.
— Будет исполнено. Как скоро нужна информация?
— Вчера, а лучше семь лет назад, — хмыкаю с горечью.
Информацию об Элине пробивал даже отец. Искал всё, что могло бы повредить нашей семье — связи с криминалом и службой контроля, порочащие репутацию факты. Тогда ничего особенного в биографии не нашли, обычная девчонка, которой повезло стать парой оборотня. Непримечательная семья, сестра и мать. И если мать Лины я предпочел бы видеть пореже, то вот о её сестре вообще ничего сказать не могу. Помню, что несколько раз давал жене деньги, чтобы она отмазала непутёвую сестрёнку от неприятностей, в которые та вляпалась по уши. Такая родственница напрягала и не вызывала ни малейшего желания знакомиться. Поэтому-то я и вздохнул с облегчением, когда Лина сказала, что сестра умерла, но на похороны не поехал даже ради любимой жены, решив, что буду там лишним.
И что же на самом деле правда? Арина — сестра Элины? Или помимо умершей сестры у моей жены была ещё одна?
Я ехал в офис и старался думать об этом, чтобы не концентрироваться на своих чувствах.
Лина… Лина вызывала во мне дикое желание. Всегда. Я хотел свою жену и мог трахать её в любой ситуации, в любое время. Физически мы подходим друг другу на все двести процентов, в этом никаких сомнений. И я люблю её…
Или не люблю?
Она раздражает, неимоверно бесит своим нытьём, глупостями, инфантильностью. Неспособностью принимать взвешенные решения и следить за языком. Отец называет Лину красивой куклой, и я спорю с ним, ведь она моя пара, та, кто подходит идеально. Но так ли это?
Хочу ли я засыпать и просыпаться рядом с ней? Видеть её постоянно?
Нет.
Трахать — да, но лишь тогда, когда она в поле моего зрения, когда слышу её голос, чувствую запах. Тогда мой зверь сходит с ума от неистового желания прикоснуться и пометить эту конкретную самку. Я всегда считал, да и сейчас так думаю, что это и есть парность, её проявление. Не нежность, которую вижу у родителей, а вот такие животные инстинкты. Я никогда не спрашивал, может ли быть иначе, считал себя неполноценным, но что если это не так?
Ведь я почувствовал Арину с первого вдоха, с одного взгляда опознал в ней свою женщину, и теперь мысли неизменно возвращаются к ней. Хочу ли я секса, хочу ли разложить её на любой мало-мальски пригодной к этому поверхности? Определённо да. Но не так, как Лину. Я хочу касаться, чувствовать, видеть её наслаждение, а не просто удовлетворить потребности и забыть об этом. Мне нужно услышать её стоны, погрузиться в них, в её эмоции, в чувства, которые она будет испытывать со мной. Доказать, что Арина не найдёт никого лучше, чем я. Стать для неё единственным, без кого она не сможет жить. Я — уже точно не смогу.
Чёрт, ещё вчера я думал о том, что приду к женщине, которая родила от меня ребёнка, заявлю на него права, даже не думая о том, что она будет чувствовать. Мне было плевать.
Ошибался.
Но больше не буду.
Я заезжаю на парковку у офиса, но продолжаю сидеть в машине, жду звонок и гадаю, как Арина жила без меня все эти годы.
А ещё вспоминаю её аромат. Тот самый, что преследовал меня все эти годы. Я ведь мечтал о нём, видел во снах, подсознательно искал.
И вопросов становится всё больше.
Я не идиот, могу сложить два и два, чтобы получить правильный ответ. Запах медовой сирени появился в моей жизни лишь раз — и это была ночь после свадьбы, первая брачная ночь, которую я разделил со своей истинной парой. Я помню тот день отчётливо, потому что он одновременно был почти испорчен и идеален.
Как Рина оказалась в моей спальне, в моих объятиях, а потом испарилась словно призрак?
Телефонный звонок встречаю с облегчением.
— Слушаю!
— Макар Давидович, у вашей супруги в последнее время широкий круг знакомых, чтобы проследить все контакты понадобится время и ресурсы, — Алёха говорит быстро, знает, что время — деньги.
— Отряди парней, пусть ищут всё, что выбивается из образа порядочной жены, — хмуро отдаю приказ. — Что о её семье?
— Часто контактирует с матерью. Юлия Викторовна Гордеева, вдова, сейчас проживает…
— Это я знаю, — обрываю его. — У Лины была сестра…
Замираю, жду ответ, но не знаю, на что именно надеюсь.
— Верно. Арина Максимовна Терская, ранее Гордеева. Двадцать шесть лет, старше Элины Максимовны на несколько минут. Если нужно узнать точнее, отправлю запрос в…
— Близняшка? — хриплю в трубку.
— Да, идентичные близнецы. По крайней мере, были раньше, — в голосе помощника проскальзывает едва различимое недовольство.
Ему не нравится моя жена и то, как она изменила себя в угоду моде. А ведь мне на это было плевать. Я просто отстёгивал ей деньги на очередное «хочу» и хвалил, равнодушно разглядывая грудь, губы, ресницы, волосы…
— Понятно. Она…
Замолкаю, жду продолжения. Но уже нет никаких сомнений, что Арина — та самая, моя, почему-то исчезнувшая из поля зрения и случайно вернувшаяся в мою жизнь.
— Семь лет назад сменила фамилию. С сестрой и матерью не общается, но эту информацию нужно уточнять, за такой короткий срок точно всё проверить не успел. Фамилию сменила ради приёмной дочери, чтобы иметь преимущество в споре с биологическим отцом дочери. Девочка её, в оформлении помогала служба контроля, потом подключился клан Чёрных и лично Соболев. Работает в его школе. Есть сын, шесть лет. По неофициальным данным, имела истинного, который умер до того, как ребёнок родился. Но эту информацию тоже нужно проверять, пока что всё на уровне сплетен. И да, есть ещё кое-что, — вдруг запинается Алёха.
— Говори.
— Ваша супруга и её мать распространяют слухи, что Арина мертва. Для чего им это, пока понять не удалось.
Конечно, Алёха рассказывает, в общем-то, то, что я и так знаю, но пищу для размышлений это даёт. Остаётся придумать, как быть дальше.
В машине я сижу ещё долго, пытаюсь уложить в голове всё, что узнал. И не могу. Кажется, что все факты на руках, но картинка всё равно не сходится. Блять, у меня уже нет никаких
