словно старик. – Просто позволь быть рядом как раньше.
– Ты всегда будешь слышать только то что хочешь. – Констатировала Вечность. Она видела сейчас все варианты событий, которые вскоре развернуться. Ей было грустно. Если Этерниэл останется в Межреальности, при любом раскладе, мир, который она так долго холила и лелеяла – погибнет. – Тогда мне очень жаль, Этерниэл. Но твое время вышло. – Вечность, словно паутину снимала перед лицом эльфа, открывая портал. – Это путь в один из миров, где есть твои сородичи. Через пару дней ты умрешь, как и должен был умереть несколько сотен лет назад. Смерть давно тебя ищет.
– Подожди, не надо! – Эльф пытался сделать шаг назад. Но его ноги все также были неподвижны, а портал все приближался. Разноцветное марево, похожее на тучу, сотканную из радуги подплывало все ближе. – Постой, я сделаю все, что захочешь! Не делай этого! Я люблю тебя!
В этот самый момент туча накрыла Этерниэла. А потом портал вспыхнул. Вечность растворила в своем тумане кресло и алтарь, а затем телепортировалась по своим делам, коих у нее было очень много. Она не могла любить, она не могла создавать, а поэтому никем и ничем не дорожила.
Ей был важен только ее мир, только будущее и процветание ее детища. Одна жизнь – ничтожная плата. Так она считала.
Если бы она осталась хоть еще на пару минут, то увидела, как некто подходит и падает на колени возле исчезнувшего портала, и начинает кричать от невыносимой боли…
Часть 12
В Соборе Вечности
Девушка с ярко-рыжими кудрявыми волосами до плеч неспешно прогуливалась по Собору. Она была одета в короткое черное платьице, обута в босоножки на танкетке. Такие были в моде в двухтысячных годах. Девушка входила в каждое помещение величественного здания, с интересом осматриваясь.
Она чему-то хмыкала, проводила пальцем по корешкам книг, улыбалась и неспешно шла дальше. Настроение ее с каждой секундой все больше поднималось. Она наконец здесь, в месте в которое так давно стремилась попасть.
В какой-то момент ей навстречу будто сама тьма вышла. Девушка в черном брючном костюме, в босоножках на шпильке и пучком темных волос с темной аурой, пропитанной зажившей болью… Она? Неужели будет так просто? Но нет, рыжеволосой только показалась. Как только брюнетка подошла ближе, посетительница Собора услышала биение живого сердца.
– Здравствуйте, могу ли я вам помочь? – Окликнула девушка в черном. – Не помню, видела ли вас раньше. Меня зовут Сея. Работаю с книгами в Соборе.
Рыжая девушка обворожительно улыбнулась:
– Приятно встретиться, меня зовут Дестени. Я новенькая. Попала сюда совсем недавно. Вот думаю, что делать дальше. – Дестени печально вздохнула. – Решила погулять по Собору, может хоть тут мне объяснят, что происходит. Меня совсем недавно привели…
– Понятно. – Сея наклонила голову на бок. Она помнила, что Вечность дала распоряжение о том, чтобы больше никого не приводили в Межреальность. Сея хорошо владела лицом. Поэтому она как ни в чем не бывало продолжила разговор, запоминая каждое слово и каждую черту новой «гостьи». – Не против, если перейдем на ты? У нас тут не принято выкать друг другу. Население довольно малое. Что бы та хотела узнать?
– Конечно, я сама не люблю все эти ненужные церемонии. Дай как подумать. Что бы я хотела узнать? – Дестени дотронулась указательным пальцем до подбородка, задумавшись. Выглядела она в этот момент обманчиво глуповатой. – Может начнем с Собора Вечности? Тут и правда живет сама Вечность?
Непростая гостья, сразу с порога задает вопросы про Вечность. И судя по взгляду – она либо уже встречалась с создательницей Межреальности, либо…
– Хм, пройдемся?
– Конечно.
Две девушки неспешно шли и болтали, и не заметили тень, прятавшуюся в углу. Тень расправила крылья и испарилась в белом тумане неся новости в тайное логово…
***
Джесси
Хуже, чем больничная еда – может быть только еда в самолете, думала я с брезгливостью ковыряя ложкой пустую овсянку. Где ягоды? Она даже сварена на воде, а не на молоке. И не надо мне рассказывать о том, что все это вредно для здоровья. Это самый настоящий заговор!
Я же не прошу шоколадный сироп и запеченную утку… А хочется! Эх, сейчас бы яичницу с беконом и тост с плавленым сыром, а не вот это…
Я оставила поднос с едой, так толком ничего не съев. Желудок возмущенно забурчал, но я не повелась на его уговоры. Это дело принципа. Я как никак – повар и вот этот ужас есть отказываюсь. В ресторане, где я работаю, доставка есть. Но та ли это больница, в которую мы с Ни приносили Ноа после ДТП?
И кстати про ДТП. Кто был тогда за рулем? Неужели Этерниэл? Почему-то верится с трудом. Его цель была иная. А тот, кто сидел за рулем точно хотел меня убить.
Через пару минут ко мне вошла медсестра. Миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой хмуро смотрела на нетронутую кашу:
– От того, что вы отказываетесь от еды, ничего не изменится. Я не могу отпустить вас раньше. У вас было сотрясение мозга, это не шутки. Нужно еще хотя бы сутки, чтобы закончить лечение как должно.
– Кто отказывается лечится? – Я сделала круглые глаза. – Но я не буду есть вот это. Местному повару должно быть стыдно отдавать такое пациентам.
– У нас нет повара, это доставка из ресторана Лета. Он ближе всего.
Это значит, что это другая больница. Как странно, я думала, что больница только одна…
– Нужно взять на заметку и даже носа в этом ресторане не показывать. – Пробурчала я тихо под нос, но меня прекрасно услышали, судя по еще больше поджатым губам. – Могу ли я проведать Ноа и Ни?
– Ни еще слишком слаб. К нему можно будет только через пару дней. Он потерял много крови, нужен усиленный курс лечения. Что касается второго пациента, он в палате рядом с вашей. Если пообещаете все съесть, то можете вечером пройти к нему.
– Если я сейчас все съем, можно будет сразу пойти?
– У Ноа было небольшое внутреннее кровотечение. До вечера он все равно не придет в себя. Кушайте, пока каша совсем не остыла.
И под пристальным взглядом медсестры я с проглотила безвкусную размазню, надеясь, что еда не попроситься наружу. Лицо моей надзирательницы приобрело более благосклонное выражение. Она забрала поднос и пообещала после ужина отвести меня в соседнюю палату.
Через пол часа она снова зашла и поставила мне капельницу.
– Простите за любопытство. – Окликнула я медсестру, пока та не ушла. – Я думала, что в
