уговорить ее вернуть его мне, или выкрасть, на крайний случай.
— Неужели для тебя богатство важнее, чем любовь?
Почему-то вопрос друга задевает за живое. Что такое вообще любовь?
— Может, сначала сам ответишь на этот вопрос? — огрызаюсь я, зная, что для Нейта важны не любовь и не богатство, а редкость артефактов, с которыми он часто разговаривает, закрывшись в своем особняке в Студеном Королевстве. Его сердце холоднее чем мое, и это не потому, что мы оба ледяные драконы.
— Себастиан! — На входе в подвал меня догоняет заносчивый голос Виктории.
Она уже здесь, рядом с Каспером, что-то шепчущем ей на ухо. Ее светлые волосы красиво блестят в тусклом свете подвала, но выражение лица портит всю картину. — Когда я просила подарить мне скрипку, я имела ввиду подарить ее до выступления скрипачки! А не после! Ты. Опоздал. — Она чеканит каждое слово, словно вбивает гвозди в мою совесть, и я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Все должно быть только так, как хочет она, и ни минутой позже.
Ее манера тыкать своим высокомерием не может не раздражать. Я слышу вздох Нейта позади меня.
— Я не умею читать мысли, Фростберн. Ты не говорила о сроке. Мое обещание выполнено. Теперь твоя очередь. Говори мне да, или ты не получишь свою скрипку.
Глаза Виктории становятся колючими, как два титановых шипа.
— Скрипка. — Пошевелив пальцами правой руки, словно веером, подзывает она Каспера, продолжая прожигать меня самодовольным взглядом.
Парень тут же пропадает из виду, чтобы появиться с футляром в руках.
— Ты отдал ему скрипку? — цежу я Нейту сквозь зубы.
— Ты сказал спрятать, вот я и спрятал. И потом, она же предназначалась ей, так почему бы не оставить его охранять артефакт? — возмущенно шепчет он, доказывая правильность своего решения. Он так и не понял, что сначала мне нужно было добиться согласия Виктории, а уже потом отдавать ей скрипку. И что артефакт вовсе не подарок, а рычаг воздействия на богатую наследницу. Только плесень знает, зачем он ей понадобился!
Девушка открывает футляр, подарив мне злорадную улыбку. В моей голове вертится рой из мыслей, как теперь быть и что делать.
— Ай! — раздается ее крик, эхом отскакивающий от каменных стен подвала. Я слышу шипение, словно что-то поджарилось в котелке, а затем замечаю обожженную кожу подушечек пальцев Виктории.
Нейт дергается в сторону богатой наследницы, я же остаюсь на месте.
— Ты! — Девушка в ярости, ее грудь надувается от возмущения. — Ты принес мне это? Я даже не могу дотронуться до нее!
Такого я совершенно не ожидал, поэтому просто стою в полном оцепенении, шокированный неожиданным поведением артефакта.
— Это не вина Себастиана. — объясняет Нейт, и я слышу нотку нежности в его голосе. Как и обычно, он знает как общаться с артефактами, но не с девушками. А меня расспрашивал про любовь — Люминара не позволяет каждому себя трогать. Только избранным, с чистым сердцем.
— Ты хочешь сказать, что у меня грязное сердце? — орет на него Виктория, и друг осекается. Ее лицо перекошено гневом.
Я замечаю как Нейт выпрямляет спину. Кажется, он на голову выше наследницы, и теперь сверху вниз смотрит на нее.
— Это не так уж и больно. Просто скажи что ты не хочешь принимать предложение Себастиана, и мы все выйдем из этой глупой ситуации.
Похоже, что холодный, почти ледяной тон друга наконец-то приводит в чувство девушку. Я вижу, как напряжение постепенно спадает с её плеч, а дикий огонь в глазах медленно угасает. Такого эффекта от Нейта я ещё не наблюдал. Значит, он умеет управлять не только артефактами.
— Мне надо подумать. — отрезает Виктория холодным тоном, который совсем не вяжется с её обычной надменностью. Я замечаю, как её пальцы нервно теребят край рукава, прежде чем она резко поворачивается к Касперу. — Сейчас же отправь эту штуку ко мне домой. И проследи, чтобы никто к ней не прикасался.
Затем, она обращается ко мне.
— Себастиан, не думай что мое сердце так просто завоевать. Тебе придется стараться лучше. У меня договор с отцом, что я сама выберу себе жениха, и я пользуюсь этим правом в полной мере. Ты должен быть готов сделать ради меня все, даже вырвать свое собственное сердце! — Виктория произносит слова, как будто она дочка императора, не меньше.
Её подбородок гордо поднят, а в голосе звучат стальные нотки. У этой девушки явно завышенная самооценка, и я не могу не поморщиться от того, как она упивается собственной важностью. Честно говоря, меня уже начинает утомлять эта демонстрация превосходства, которую она устраивает при каждом удобном случае.
— Возможно, я соглашусь на танец с тобой. Но пока, я не готова согласиться на замужество. — Фростберн поворачивается в сторону дергая свои длинные светлые волосы, украшенные бриллиантовой диадемой.
Она точно мнит из себя наследницу престола, даже походка у неё такая, будто она вот-вот взойдет на трон. Заносчивая девчонка! Меня раздражает каждое её движение, каждый надменный взгляд, которым она одаривает окружающих, словно они недостойны даже находиться рядом с ней.
— Нам пора. — Я тяну за собой друга, который застыл, смотря вслед, Виктории и Каспера, уносящих Люминару прочь. На лице застыло какое-то странное, мечтательное выражение.
Возможно, он влюблен в скрипку звездного света — в её волшебное сияние и способность создавать невероятную музыку. По крайней мере, я очень надеюсь, что дело именно в скрипке. Не мог же он влюбиться в Викторию! Только не в эту напыщенную особу с короной на голове и льдом вместо сердца.
Кирана. Это имя продолжает колокольчиками звучать в моей голове. Она осталась в зале, не подозревая что Люминара пропала. Я должен придумать что-то, чтобы девушка не была замешана в пропаже скрипки…
3
Кирана
— Как пропала? — В груди перестает хватать воздуха, меня как будто сбили с ног. — Я спрятала ее в футляр, закрыла кабинет, как вы и просили. Вот ключи.
Вспотевшими руками я нащупываю в кармане связку и показываю профессору Друму, но он взволнованно качает головой и потирает лоб.
— Я вернулся в кабинет чтобы показать Люминару своей… Мммм… Знакомой, но ее там не оказалось… Эверхарт, я не могу поверить что вы способны на такое… Но кто еще мог это сделать?
Моя голова внезапно пошла кругом. Если бы не находящаяся рядом Рокси, я бы упала на колени. Этого не может быть. Меня обвиняют в том, что пропала Люминара! Но я уверена что сделала все как было приказано.
— Уж простите профессор Друм, но я своими глазами
