вопросы — мои и урядника.
— Будем надеяться, — отозвалась я. — Пожалуй, надо запереть комнату — вдруг кому-то из слуг вздумается сюда заглянуть. Подождёте, пока я схожу за ключами?
— Не спешите, Екатерина.
Я нахмурилась: что ещё за лёд в голосе? И с той же интонацией ответила:
— Слушаю вас.
— Вы ведь знали, что так будет? — Мелихов смотрел, словно хотел просветить меня насквозь, как рентгеном. — Иначе зачем настояли на ночёвке Черногорцева?
Он намекает, что это я проучила экзорциста? Зашибись.
— Нет. — Я была абсолютно бесстрастна. — Вы же видели, в каком он состоянии. Я бы никогда не взяла такой грех на душу.
— И всё же вы привели его именно в ту комнату, из окна которой в прошлую ночь выпрыгнул господин Шульц, — парировал Мелихов. — Кстати, тоже неизвестно, при каких обстоятельствах, но в вашем непосредственном присутствии.
Похоже, он собрался повесить на меня обоих жуликов. Только этого, блин, не хватало.
— Георгий, давайте без обиняков. — Стали в моём голосе мог позавидовать любой генерал. — Вы в чём-то меня обвиняете?
Мелихов сузил глаза, как перед дуэлью. Собрался нанести ответный удар, но тут сбоку послышался недовольный голос:
— Ну что за хозяин опять неудачный! Нет бы порадоваться, что ворью теперича путь в дом заказан. Так нет, он с хозяйкой браниться вздумал!
Глава 48
Мы с Мелиховым синхронно повернулись к окну. Я, разумеется, знала, кого увижу, и удивлялась по другому поводу: неужели Аристарх решил показать себя кому-то ещё? А вот граф при виде домового, сидевшего на подоконнике и беспечно болтавшего ногами в щегольских сапожках, совсем не аристократично уронил челюсть (хорошо ещё, что не свечу).
«А раньше в лаптях ходил, — вспомнила я про Аристарха. — Новую должность блюдёт? Или местные в качестве подарка расстарались? Сапоги — не борзые щенки, конечно, но для задабривания вполне годятся».
— Ты кто? — К чести Мелихова, с изумлением он совладал быстро, и потому в вопросе прозвучала повелительная требовательность. — Откуда взялся?
— Усадебник я здешний. — Аристарх ловким движением поднялся на ноги и с достоинством огладил бороду и усы. — Можешь меня Аристархом звать. А прибыл я сюда вместе с Катериной. Она меня от верной смерти спасла, за что моя ей благодарность.
И домовой с неожиданной искренностью отвесил мне поклон.
— Вы? — Мелихов уставился на меня с таким видом, будто я внезапно стала обладательницей рогов и хвоста. — Привезли сюда эту… этого…
— Ты слова-то подбирай! — недобро прищурился Аристарх. — Видал, что бывает с теми, кто мне не по нраву? Вот и мотай на ус.
Граф гневно раздул ноздри, и я поспешила встать между ними.
— Только без ссор, пожалуйста! Георгий, вам напомнить наш уговор? Моя обязанность: привести имение в порядок. И Аристарх мне в этом помогает.
— Пока он только довёл одного человека до смерти, — процедил Мелихов. — А второго до помешательства.
— Тю! — Аристарх небрежно махнул рукой. — Помешательства, скажешь тоже! Как проспится ваш екзорцист, скажите ему, чтоб отправлялся по святым местам грехи замаливать. Так ему моя наука только на пользу пойдёт.
У Мелихова заходили желваки.
— А Шульц? — резко бросил он, и домовой немедленно принял крайне независимый вид.
— Тот сам из окна сиганул, я его в спину не подталкивал. А чего с ним дальше случилось, я не в ответе. Моя вотчина — дом да двор, ясно?
Не знаю, что собирался ответить на это Мелихов, но я, подталкиваемая интуицией, успела спросить раньше:
— А кто тогда в ответе? — и домовой заметно насупился.
— Не скажу пока. Сам не видел. И вообще, — он перевёл взгляд на Мелихова, — ты, конечно, хозяин, только знай: недоброго к хозяйке не потерплю.
Глаза его вспыхнули зелёными прожекторами, тень за спиной взметнулась под потолок, заставив нас с Мелиховым попятиться, да так, что я налетела на графа. Но ещё миг, и Аристарх исчез — лишь на месте, где он стоял, остался небольшой медный колокольчик.
Мы с машинально поддержавшим меня Мелиховым посмотрели друг на друга, и он аккуратно убрал руку. Прочистил горло, неопределённо начал:
— Знаете, Екатерина… — и замолчал.
— Мы с Аристархом встретились на том заброшенном хуторе, Новосёловке. — Я считала, что нужно прояснить всё до конца. — Тихон должен был рассказывать, как мы ночевали там из-за грозы.
Мелихов кивнул, и я продолжила:
— Домовой не может без людей — гибнет, — а его хозяева с собой не взяли, когда уезжали. Поэтому я согласилась, чтобы он поехал со мной в Катеринино. Мы думали, здесь есть свой усадебник — тогда он бы взял Аристарха помощником или ещё кем-то… Словом, не выгнал бы. А оказалось, что усадебник умер почти сразу после кончины вашей тётушки.
— Отчего? — недоверчиво уточнил Мелихов. — Он же, кхм, нечистая сила.
— От старости, — ответила я. — Чистая, нечистая, а они тоже не вечны. Словом, Аристарх занял пустующее место. И я хочу вас заверить: с таким усадебником имение точно не пропадёт.
Мелихов усмехнулся:
— Да, я уже понял. Как и то, почему вы ничего не рассказали. Кто бы такому поверил в наш век? — Он обвёл глазами комнату и уточнил: — Значит, вы поэтому настаивали, чтобы Черногорцев здесь переночевал?
— Аристарх попросил, — честно сказала я. — Я правда не знала, что он задумал, иначе не стала бы просить.
Машинально обняла себя свободной от свечи рукой, и Мелихов как очнулся.
— Идите отдыхать, — властность в его голосе была густо замешена на беспокойстве. — В одной сорочке ходите, а здесь сквозняки сплошные.
«Была бы на его месте Кабаниха, ещё прошлась бы по неприличию такого вида», — мысленно хмыкнула я.
И на всякий случай сказала:
— Вы последние слова Аристарха всерьёз не воспринимайте. Я с ним поговорю, чтобы не вмешивался в, э-э, наши отношения.
Неудачное выражение, но лучшего я не подобрала.
— Я и в самом деле был излишне резок. — Мелихов поморщился, недовольный собой. — Приношу извинения. Стоит
