уме откажется от вечности? Твоя сестра не в счет. Она ненормальная. Бросить все ради какого-то Каттагана!
А была ли Атхара неправа? Вряд ли. Сестра казалась ей счастливой.
- Каттаган не так плох, как я думала. Денег дал, за комнату в гостевом доме заплатил. На праздник позвал, чтобы мы с Амаль развеяться смогли.
- Плевать я хотел на Каттагана! Мы говорим о тебе! Ита’э… - Анэй сбился.
Взглядом он впился в Сой’ле, который стоял на пороге и… Смотрел прямо на него! Спрашивается, как? Богов видели лишь те, к кому они приходили! Но принц изучал неопалимого, скрестив руки на груди, а обнаженную Хинтару будто бы не замечал:
- Ита’э… Продолжай. Чего замолк? Поведаешь что-то полезное, и я закрою глаза на то, что какой-то рыжий бес вломился ванную к моей жене.Моей.
Гладь воды затянуло черным дымом. Его высочество изволил ревновать? Окутал своей магией ее до подбородка и наготу ее прикрыл! Не ослеп, стало быть. Намеренно игнорировал ее присутствие.
- «Тыкаешь» мне? - голос неопалимого резко осип. В его руке огнем полыхнул тот самый меч, которым он отсек ей крылья. - Бессмертным себя возомнил?
- Анэй, - вмешалась Хинтара. - Не надо. Пожалуйста. Ты не такой, как они. Ита’эль, Таэнор, Ин’арэн. У тебя есть сердце. Совесть есть. Уходи и, прошу, возвращайся, когда остынешь. Мы ведь друзья, пусть ты и бесишь меня так, что иногда я готова тебя придушить.
Меч исчез. И на том спасибо.
- Мы с тобой еще поговорим, принц Сой’ле, - проворчал Анэй и растаял в воздухе.
Муж ее, кажется, был в ярости. Смерил Хинтару равнодушным взглядом, развернулся и вышел, не сказав ни слова. Ну поглазел неопалимый на ее грудь с полминуты. И что с того?
Она накинула халат прямо так, на влажную кожу, и босиком прошлепала в спальню, где Сой’ле стягивал с себя китель:
- Ты очень красноречиво обижаешься. Напомнить тебе, что ты тоже вломился ко мне без спроса?
В комнате было значительно холоднее, чем в ванной, которую нагрел своим присутствием Анэй.
- Я услышал мужской голос. Хотел проверить, все ли у тебя в порядке.
Сой’ле избавился от рубашки и приступил к штанам. До кульминации эта занимательная сцена, к несчастью, не дошла. Оставшись в нательном белье, он скрылся в ванной, хлопнув дверью.
- Сбегаешь от меня? - крикнула Хинтара ему вслед.
Ответом ей была тишина. Какой обидчивый.
- Соле, я могу войти?
Только бы Амаль не вернулась раньше времени. Демоненок собирался колдовать со Стоуном в лаборатории Первой Темной Академии, расположенной здесь, в Акрай’шиссэ, куда некромант приволок умертвие беса, которого накануне он отловил за пределами завесы.
- Делай что хочешь, - глухо буркнули из ванной.
За дверью Хинтару ждал сюрприз. Широченная мужская спина и крепкие ягодицы, которые, увы, скрылись из вида, когда принц спустился по ступенькам в бассейн. Нельзя было как-то помедленней? Изучить его тело она толком не успела. Сой’ле ушел под воду с головой.
- Ты утопиться надумал?
Вынырнул он у стены с кристаллами и активировал сиреневый шестигранник, с которым Хинтара не разобралась. Не поняла, как он приходит в действие. Комната погрузилась во мрак, а вода, наоборот, засияла, словно радуга. Потрясающее изобретение. Шедевр артефакторской мысли!
- Продолжишь молчать? Сой’ле! Ну ты чего!
- Не знаю, какие чувства связывают тебя с этим павлином, но… Трудно было его попросить подождать тебя в спальне и одеться?
- Ты ревнуешь? - Хинтара нащупала пояс халата.
- Нет. Мне просто неприятно. Дискутировать с ним ты могла и в одежде.
- А по-моему, ревнуешь! Сой’ле, он видел только мою грудь. Да и то не целиком.
