переехав вместе с родителями в другой город. Касаемо Вадима, от общих знакомых, да и Юля подтверждала информацию, он решил свои дела и переехал окончательно за границу. Я не ждала от него прощального письма или сообщения, ведь все было сказано в нашу последнюю встречу. Сначала мне все же было больно терять обоих близких людей, с которыми было связано мое прошлое, мое детство, но я смирилась, приняла это за жизненный опыт, ведь все что не делается в нашей жизни — все к лучшему!
Несмотря на переживания и боль из-за когда-то дорогих людей, все же я была счастлива, потому что у меня был Алан. Мой джинн. Время текло быстро, напоминая, насколько сильной эгоисткой я являлась, не отпуская Алана. Я всеми силами старалась не думать о плохом, но каждый раз винила себя за эгоизм, видя, как сама могу жить полноценной жизнью, отнимая такую возможность у любимого человека, да, именно человека, Алан для меня прежде всего в первую очередь был человеком, нежели джинном. Я понимала, долго так продолжаться не может.
Прошло еще два месяца. Я наслаждалась жизнью, выбираясь иногда куда-нибудь с друзьями, много времени проводила с Аланом, работала без дополнительных смен, стараясь больше времени уделять учебе. Впереди меня ждала цель, к которой я шла несколько лет. Я готовилась к сдаче последних экзаменов и писала дипломную работу.
Отправив свою статью на конкурс по журналистике еще до новогодних праздников, я ожидала оглашения результатов. Всего было три этапа, два из них мне удалось пройти. Оставался последний. Я жутко нервничала, страдая бессонницей. Алан поддерживал меня как мог.
— Кира, на днях будет объявлен победитель, — сказала мой преподаватель по журналистике после лекции, окликнув меня на выходе из аудитории.
Татьяна Валентиновна преподавала историю журналистики. Именно с ее подачи я подала заявку на конкурс.
— Так скоро? — испуганно спросила я.
Ожидание результатов давило на меня сильнее, чем я предполагала.
— Да, они прислали письмо сегодня. В конце этой недели каждый участник из списка получит ответ. Независимо оттого, победит он или нет.
— Хорошо, — я сглотнула.
— Не переживай. Я верю, у тебя получится выиграть, — улыбнулась Татьяна Валентиновна.
Переживания по поводу конкурса были не единственной причиной моего беспокойства. Меня волновалась за отношения с Аланом, ведь каждый день проведенный вместе, отзывался болью в душе. С каждым днем я понимала, что обязана его наконец отпустить. Оттягивая момент расставания с ним, я делала хуже нам обоим. Не давала ему возможности жить дальше. Была бы моя воля, я бы ни за что его не отпустила, но это было бы слишком эгоистично с моей стороны. Я уже не представляла жизни без него, пустую квартиру, кровать, рюкзак без лампы. От одной только мысли потерять его, я приходила в ужас. Однако чувство справедливости было сильнее моих чувств, чему я была совсем не рада. Алан принимал мое волнение за переживание о конкурсе, мне это играло только на руку. Время близилось, тянуть больше не было смысла. Каждый раз, думая о том, чего я собственноручно лишаю любимого джинна, мое сердце обливалось кровью.
И я решилась. Сегодня или никогда!
Сегодня лампа была дома, я хотела побыть на работе без джинна, хорошо все взвесив. Если бы он был рядом со мной сегодня, я бы снова не смогла его отпустить.
Стоя перед входной дверью квартиры, я осознавала: вот-вот решится наша судьба, и это решение я приму сама. Как только я переступила порог квартиры, в нос ударил родной запах бергамота, апельсина и мяты. Сердце сжалось от невыносимой боли, я едва сдерживала подступившие слезы.
— Алан, — позвала я его.
— Я скучал, — внезапное появление за моей спиной давно уже стало таким привычным. Он прижал меня к себе и поцеловал. — Очень скучал.
— Я тоже, — грустно улыбнулась я.
— Что с настроением? — джинн развернул меня к себе, заглядывая в лицо. И с нова это беспокойство. Он всегда с легкостью понимал меня.
— Я… не знаю, — промямлила я, не решаясь начать разговор.
— Предоставь мне поднять твое настроение, — ласково сказал джинн. Где-то в далеке заиграла музыка, на душе разлилось тепло. Сердце успокаивалось, гипнотизируемое красивой мелодией.
— Прекрасно, душевно. Что за произведение?
Алан загадочно улыбнулся, нежно прижимая к себе.
— Потанцуем?
Мы танцевали, растворяясь в умиротворяющей мелодии.
— Клод Дебюсси «Арабеска», — спустя некоторое время ответил он, продолжая медленно двигаться. — Много лет назад, один аристократ устраивал в своем особняке грандиозный прием, пригласив музыканта, который играл «Арабеску» на фортепиано, тогда я и услышал эту мелодию. Я почувствовал радость и умиротворение. По сей день оно со мной.
— Сейчас ты тоже чувствуешь радость и умиротворение? — догадалась я.
— Да, еще любовь.
Я не могла больше тянуть, еще немного и никогда не смогу отпустить его. Пусть в моей памяти останутся самые яркие теплые моменты, которые я буду лелеять до конца своей жизни. В душе я осознавала, никогда никого полюбить не смогу. Можно знать человека всю жизнь и не понимать, тот он самый или нет, а порой достаточно всего нескольких месяцев, чтобы понять, он — тот единственный.
— Алан, нам нужно поговорить, — хрипло произнесла я, отстраняясь от него. — Идем на кухню.
Я хотела пить. В горле пересохло из-за нервов.
Явно удивленный моей резкой переменой настроения, Алан без вопросов последовал за мной на кухню. Я старательно избегала взгляда, не зная, с чего начать, хотя буквально минуту назад прокручивала наш разговор. Алан тоже молчал, терпеливо ожидая начала объяснений.
Я достала из холодильника бутылку холодной воды и сделала два больших глотка.
— Кира? Что случилось? — не выдержал он.
Я перевела дыхание. Пора!
— Алан, ты знаешь о моих чувствах к тебе. Мне очень хорошо с тобой. Я к тебе привыкла.
— Привыкла?
— Да, привыкла, — кивнула я, все также избегая смотреть ему в глаза. — Мне очень сложно говорить тебе об этом, но я должна двигаться дальше. Конкурс, статья, все давит на меня большим грузом. Даже если я не выиграю, то не остановлюсь на этом…
— Ты хочешь сказать? — перебил он меня вопросом.
— Мне нужна карьера, Алан. Наши отношения… я хочу их закончить, — я сглотнула.
Некоторое время джинн молчал, обдумывая мои слова.
— Понимаю, — кивнул он.
Мое сердце разрывалось на части, вот так просто, он меня понимает? Так просто готов согласится и отпустить? Мне хотелось обнять его, но я сдержалась.
— Я рада, что мы встретились. Ты стал для меня светлым проводником, — набравшись смелости, я взглянула ему в лицо и увидела в глазах боль.
— Не стоит, я не люблю прощания. Просто скажи свое последнее
