однажды признал. А вот Лина…
Её он тоже признаёт своей, но только он, я же никогда не испытывал к ней того всепоглощающего чувства нежности, желания защищать, оберегать. Я не люблю её. Живу с ней потому, что уверен, что это то, что я должен делать. Следую правилам, которые были написаны задолго до моего рождения.
— Отрава, которая заставляет полюбить? — хриплю, прикрываю глаза, чтобы не вспылить.
И держу озлобленного зверя под контролем. Никому сейчас не нужна бойня, а ведь она состоится, если я не могу взять себя в руки.
— Это не любовь, — вздыхает Дрюха и морщится. — Я спрашивал, знающие волки сказали, что волк признаёт в женщине пару, чувствует к ней почти всё то, что должен ощущать при нормальной связи. Вот только это не любовь. Голая физиология без примеси чувств. Ты хочешь женщину так же, как и твой зверь. Думаешь о ней, может, мечтаешь. Но не любишь. Естественно, со временем это начинает напоминать биполярку, особенно, если вы совершенно разные, не находите точек соприкосновения.
— Но ведь и в паре может так быть, — говорю отрешённо, чтобы поддержать диалог, а сам думаю.
Мне нужно точно знать, опаивала ли меня чем-то Лина. Я точно знаю, что она не моя пара, но теперь мне нужны доказательства. Чтобы развестись. Чтобы вернуть свою семью.
— Конечно. Но природа осознанно даёт сильному оборотню слабую пару, чтобы она могла выдержать его напор, разделить на двоих то, что досталось одному, — хмыкает Андрей. — Чем сильнее оборотень, тем больше он привязывается к паре. И ломает его сильнее. Но там идёт замес не только на физиологию. Я хочу Камиллу, я думаю только о ней, но это ведь не всё. Она кажется мне не просто идеальной, а чувствуется частичкой души. Если бы истинность была следствием препарата, я бы ощущал её иначе. А я, твою мать, уже начинаю чувствовать её эмоции! Направление, в котором её нужно искать! И это притом, что мы с ней не были вместе, я не поставил на неё метку. Да, блять, я даже поцеловать её нормально не успел, — начинает смеяться он.
— Дебил, — констатирую и отодвигаю тарелку.
Аппетит пропал.
— Даже спорить с тобой не буду. Полнейший.
— И что делать теперь будешь?
— Вымаливать прощение, — хмыкает и качает головой. — А ты чего мне хотел рассказать? А то я только о себе говорю, тебе даже слово вставить не даю.
— А я, похоже, как и ты — просрал свой шанс с истинной, — ухмыляюсь, хотя хочется рвать волосы на голове.
— Неужели твоя несравненная Элина решила тебя бросить? — искренне удивляется Андрей.
Да, от моей жены такого трудно ожидать. От дойной коровы она никогда не откажется. Но нужно будет выяснить, врёт ли Лина о ребёнке или говорит правду о том, что беременна.
— Нет, — отвечаю просто. — Я встретил истинную.
Андрей, который в этот момент отпивает из стакана, начинает кашлять, отфыркивается, разливая воду по столу. Мне нравится злое удивление, которое он испытывает, расходящееся от него волнами. Это настоящее, а то мне уже начинает казаться, что я ослеп, раз столько лет верю женщине, которая, не стесняясь, использует меня.
— Знаешь, не смешно, — наконец, бросает он.
— А я и не смеюсь. Я тут в школе Соболева встретил свою истинную.
— Где? — таращится на меня Андрей.
— В школе. Она там работает, — успокаиваю его фантазии.
— Так. Стоп. Подожди, — поднимает он руку. — Лина — твоя пара. Ты признал её, вы поженились. Живёте вон сколько…
— Ага, а ещё я тебе жаловался, что не люблю свою жену. А волк её хочет, стелется под неё, чем жутко раздражает.
— Да, но… Твою мать, только не говори, что она использовала препарат? Да она же нищей студенткой была, когда вы встретились! Откуда у неё такие деньги?
— Понятия не имею, откуда, но я уверен, что Арина моя истинная.
— Арина? — удивляется Андрей.
— Она сестра Элины.
— Шутишь? Подожди, ты же говорил, что сестра твоей жёнушки умерла? Какая-то шалава и наркоманка, скопытившаяся от передоза, если не ошибаюсь.
— Не говори так, — кривлюсь, волк бесится от того, как называют его истинную.
— А ты ведь ещё говорил о том, что у тебя сын, — вспоминает друг.
И я начинаю смеяться. Кажется, пугаю посетителей, которые нервно оглядываются на нас. Но мне плевать, потому что я ещё не рассказал ему главное.
— Арина — мать моего сына. И забеременела она в мою первую брачную ночь.
Удивление на лице Андрея — бесценно.
Глава 33
Арина
— Что-то случилось?
Я вздрагиваю и перевожу взгляд на неожиданно оказавшегося рядом Соболева. Неловко улыбаюсь и судорожно придумываю, как объяснить моё нахождение здесь, на спортивной площадке, где мастера занимаются с молодняком. И да, среди них невероятным образом оказывается тот, о ком я думаю все последние дни.
Макар помогает мальчишкам, объясняет что-то, ведёт себя, словно уже не в первый раз на занятиях.
— Почему вы решили, что что-то случилось? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Арина, — вздыхает Данил Кириллович, — ты бросила все дела и прибежала сюда. Я видел. А детей сегодня в школе нет. Твоих, я имею в виду. Значит, что-то случилось.
Я прикусываю губу, не решаясь вновь посмотреть на площадку. Соболев — оборотень, он всё поймёт, если я решусь солгать. Поэтому решаю, что лучше него никто мне не расскажет о Макаре. Влада я сегодня не видела, так что чем не решение моей маленькой проблемы?
— Вы хорошо знаете Макара? — чуть запинаюсь, понимая, что не знаю фамилию мужчины, но улыбаюсь, скрывая напряжение.
— Макара? — отчего-то хмыкает Данил Кириллович. — Плохо. Только по слухам. Мне его посоветовали как хорошего специалиста в своём деле. Он занимается охранными системами много лет. Конечно, его услугами пользуются не все, но те, кто его рекомендовал, очень довольны. А к чему такой вопрос?
Он застаёт меня врасплох, ведь я не знаю, чем могу объяснить свой интерес.
— Мне нужно знать, не опасен ли он для учеников, — тушуюсь.
— Нет, Суханов абсолютно не опасен, — отвечает Соболев.
— Кто?
Перед глазами роятся чёрные мошки, во рту сухо, словно я долго бежала, и теперь не могу ни восстановить дыхание, ни прийти в себя. Туман в голове развеивается, бьёт реальностью со всего размаха. Я могу лишь смотреть на начальника, хлопать глазами и хватать ртом воздух.
— Что «кто»? — не понимает он меня.
— Его фамилия Суханов? Макар Суханов?
— Да, — кивает Данил Кириллович. — А ты не знала?
— Нет, только имя.
Отвечаю и замолкаю. Сейчас я безумно рада тому, что оставила Мира дома с няней, потому
