болота с озёрами, среди которых росли тонкие, узловатые деревья, острые и контрастные, будто кто-то вычертил их на бело-серо-голубом фоне тёмным графитом.
– Приехали? – вновь захныкал уже изрядно утомившийся Эрик. – Теперь-то приехали?
– Да, – улыбнулся граф и начал собирать наши немногочисленные вещи, которыми мы успели обзавестись за время пути в простую чёрную сумку, – на это раз мы действительно приехали.
– Даже мандраж охватил, смотри, – поделилась я с ним, показывая, как подрагивают мои пальцы.
– Не стоит волноваться, лично я даже в предвкушении, – ответил он.
Только вот улыбка, промелькнувшая на губах графа, показалась мне до мурашек хищной…
В мыслях вновь прозвучало его тихое, полное ненависти, отчаянное: «я убью его…» – и мне сделалось не по себе.
Газеты, что покупали мы каждый день на остановках, больше ничего не рассказывали о сестре Эстерхейза. Это успокаивало и тревожило одновременно.
Радовало, что не поступало известий о её гибели, но очень не нравилось осознание, что означало это одно: Эстерхейза упрямо ждут и готовят ему недобрый приём.
***
Замок был большим и острым из-за множества башен, конусных крыш с тёмной черепицей и вонзающимися в облака пиками, узких, но высоких окон, отражающих хмурое небо и многочисленных крутых ступеней крыльца.
Красоты и величия ему было не занимать… Как и таинственной мрачности, что вуалью спадала на стены.
Я никогда не видела таких зданий, а потому на пару минут просто замерла, запрокинув голову, чтобы лучше всё рассмотреть, не обращая внимания на выскользнувший из руки багаж.
И только хотела что-то спросить у Райдо, опомнившись, как вздрогнула от женского крика:
– Крис! Дорогая наша Крис Керрл приехала! – в белой меховой накидке поверх чёрного строгого платья выбежала к нам Милит, на ходу закалывая свои белокурые локоны серебряной шпилькой.
И повисла, конечно же, у меня на шее, едва ли не поджав свои холёные ножки в маленьких красных сапогах.
– Как же я рада, – запричитала она, не давая мне с графом и слово вставить, – вы здесь! А нам позволили замок слегка обжить, огонь в нём поддерживать, еду готовить, чтобы к вашему приезду всё в лучшем виде было! А ты, – это уже добавила она шёпотом, покрепче обвив мою шею, чтобы произнести прямо на ухо, незаметно для остальных, – о своём обещании помнишь? Мне бы ребёночка, а то Карл всё мрачнее с каждым днём. А у меня… но, знаешь, мы ведь подружки…
И когда стали подругами с ней? Впрочем, пока я не против.
– Поэтому, – договорила Милит, – я в любом случае тебе сплетни расскажу.
– Сплетни? – всё же высвободилась я из её цепкой хватки.
Милит мелко закивала и, дождавшись, пока граф поприветствовав её, отошёл к показавшемуся на крыльце Карлу, тихонько договорила:
– Об императоре и родственнице Эстерхейза. Ах, Крис, ты ведь не знаешь, что Карл мой лично её повидал и с императором имел честь видеться. Идём, я всё расскажу! – похлопав в ладони, приказала она вышедшей к нам прислуге подхватить наши с графом вещи.
Заинтригованная, я последовала за Милит в мой с Райдо, по сути, замок, в котором, почему-то, обвыклись уже все, кроме нас и чувствовали себя хозяевами.
Внутри оказалось на удивление просторно и светло, даже уютно. Тепло окутывало, словно ватным одеялом, полы все чистые, будто из одного сплошного зеркального мрамора, что на деле оказалось лишь плиткой, причём не холодной, а из какого-то особого дерева, покрытого лаком. Высокие потолки поддерживали светлые колонны, росписи украшали двери, карнизы с плотными шторами и углы потолков, будто заменяя собой вензеля, которые никогда мне не нравились в жилых комнатах.
Коридоры петляли, создавая собой лабиринт, но отнюдь не пугающий, хотя кое-где и выглядел, как кирпичные арки, освещённые лишь чадящими факелами.
Милит уверенно вела меня к узкой крутой лесенке, поднявшись по которой, мы вышли будто на гигантский застеклённый тёмный балкон с ажурными стенами, а уже из него попали в тёплую, залитую светом от камина комнатку с мягкой лавкой у окна, креслами и журнальным столиком, на котором красовался стеклянный горячий чайник с заваренными прозрачными цветами.
– Будешь чай, продрогла, наверное, с дороги? – принялась суетиться Милит, пока я с облегчением устроилась у окна.
Немного раздражало, что не могу просто отдохнуть, и что дети вновь остались на Райдо, но волнение и любопытство брало верх.
– Спасибо, – поблагодарила я за чай, когда Милит подала мне тяжёлую белую кружку и принялась греть об неё ладони. – Так что ты хотела рассказать? Не томи!
Милит, закусив губу, присела рядом, явно прилагая усилия, чтобы не ёрзать на месте и звучать не сбивчиво.
– Карл рассказал, что сестру Эстерхейза действительно держат у императора, как гостью. Она ходит по коридорам, словно королева. Даже слушок прошёл, будто сам император заглядывается на неё… Она цела, невредима, только очень бледна и сосредоточена. Карл говорит, что рядом с ней находиться страшно, кажется, будто вот-вот выхватит оружие и нанесёт удар!
– Что-нибудь ещё? – поторопила я, сама не зная, на что надеясь.
Хотя уже предвкушала, что хотя бы этим смогу чуть успокоить сердце Райдо.
Однако Милит, понизив голос, совершенно огорошила меня:
– Эрей, так её зовут, передаёт, что император будет отслеживать дракона по его реакции на неё. Он уверен отчего-то, что по одному взгляду сможет понять… Просит, чтобы Эстерхейз не приближался к ней лично. Но связь держать можно через её служанку по имени Сонма.
– Постой, – едва не поперхнулась я чаем и от греха подальше отставила от себя кружку на узкий, белый подоконник, – тебе откуда всё это известно?
– Сестра дракона попросила служанку, чтобы ты отыскала как можно больше людей, которым можно доверять, в надежде, что так до Эстерхейза всё это как-нибудь, да дойдёт. Понятное дело, что рискованно, но тут вряд ли без рисков обойтись можно… Вот, а Сонма раньше служила моей семье и как сестра мне младшая! Так и вышло, что слово за слово, поделилась со мной своими страхами и новостями, а я в курсе ваших с графом дел оказалась.
И она, улыбнувшись, гордо выпрямилась, пусть при этом и плескался в глазах едкий страх.
Милит всё же не настолько глупа, чтобы не понимать, насколько рискует, храня наши тайны… Причём риск был со всех сторон, это я знаю, что граф вряд ли навредит ей,
