— сказал он. — Пересматривать иногда полезно постепенно.
Она смотрела на него несколько секунд.
Потом тихо сказала:
— Вот за это вас и хочется выгнать с крыльца.
— Но вы не выгоняете.
— Пока.
— Значит, у меня есть шанс.
Клара, появившаяся в дверях как посланник всех сплетен на земле, сложила руки на груди.
— Нет, ну я просто молчу и любуюсь. Продолжайте. Я как раз люблю счастливые предвестия катастрофы.
Элеонора не обернулась.
— Клара, я тебя всё-таки закопаю.
— Под давильней мест больше нет.
Натаниэль тихо рассмеялся.
И этот смех, негромкий, короткий, оказался почему-то куда опаснее его улыбок.
Элеонора посмотрела на него, потом на сумерки, потом снова на него.
И впервые за очень долгое время подумала не о том, как выжить следующий день.
А о том, что следующий день, кажется, действительно хочется увидеть.
Глава 10.
Глава 10
Утро началось с того, что Элеонора проснулась раньше всех.
Без петуха.
Без Клары.
Без чужих голосов.
Только с тишиной.
Редкой, почти роскошной.
Она лежала, глядя в потолок, и впервые за всё время не чувствовала паники от списка дел, который должен был навалиться на неё, как только она откроет глаза.
Список был.
Просто теперь он был её.
И это меняло всё.
Она медленно села, потянулась, поморщилась от ноги — уже привычно — и накинула халат. В доме было тихо, только где-то в глубине скрипнула половица. С улицы тянуло утренней прохладой, влажной землёй и чем-то новым… свежим.
Она вышла на крыльцо.
И остановилась.
Во дворе уже работали.
Том — с досками. Джеб — с лопатой. Фиби — с таким видом, будто сейчас лично выстроит новую кухню на одном упрямстве. У сарая лежали аккуратно сложенные брёвна. Возле дома — бочки, новые, ещё пахнущие смолой. В стороне — мешки с зерном.
Она моргнула.
Потом ещё раз.
— Я сплю? — тихо спросила она сама у себя.
— Нет, — раздалось за спиной.
Она даже не обернулась.
— Если это опять ты, Клара, я тебя выгоню.
— Это не Клара.
Она повернулась.
Натаниэль стоял в дверях.
Без пальто.
В том же жилете, но уже с пылью на рукавах, с лёгкой усталостью в лице и с тем спокойным выражением человека, который уже успел что-то сделать, пока другие только собирались начать.
— Вы уже не должны быть здесь, — сказала она.
— Я уезжаю, — ответил он. — Но решил сначала убедиться, что вы не передумали строить империю.
— Я не передумываю.
— Я заметил.
Она снова посмотрела во двор.
— Это… всё откуда?
— Часть — из вчерашних запасов. Часть — я отправил Тома в город ещё до рассвета. Он успел вернуться с первой партией.
Элеонора медленно повернулась к нему.
— Вы распоряжались моими людьми?
— Я ускорил процесс, — спокойно сказал он.
— Без моего разрешения.
— С учётом вашего характера — с опережением.
Она прищурилась.
— Вы сейчас рискуете.
— Я уже рискнул, приехав сюда вчера вечером.
Пауза.
— И? — спросила она.
— Пока не пожалел.
Она смотрела на него ещё секунду.
Потом кивнула.
— Хорошо. Тогда вы не зря остались.
— Это уже звучит как одобрение.
— Не льстите себе. Это признание факта.
Клара появилась в дверях так, будто её вытолкнуло любопытство.
— Я чувствую, что что-то важное происходит без меня, — заявила она.
Потом увидела двор.
Замерла.
— О.
— Да, — сказала Элеонора.
— О-о.
— Именно.
Клара медленно спустилась на крыльцо, прошлась взглядом по бочкам, доскам, мешкам.
Потом обернулась к Натаниэлю.
— Вы что, ночью не спали?
— Спал.
— Когда?
— Быстро.
— Мужчина моей мечты, — пробормотала она. — Работает, не жалуется, ещё и красивый.
— Клара.
— Молчу.
— Не молчишь.
— Почти.
Фиби вышла следом, остановилась на пороге, посмотрела на двор и… впервые за всё время ничего не сказала.
Просто кивнула.
Элеонора заметила это.
И это было важнее, чем любые слова.
— Начинаем, — сказала она.
— Уже начали, — отозвался Натаниэль.
— Теперь — по моим правилам.
Он чуть склонил голову.
— Слушаю.
Она развернулась к двору.
Голос её стал другим.
Твёрдым. Чётким. Спокойным.
— Том. Доски — в северный сарай. Сначала крыша. Потом стены. Джеб — колодец проверить, если вода мутная — чистим. Фиби — кухня. Мне нужно нормальное место для хранения. И сахар — не трогать, пока я не скажу.
Фиби фыркнула.
— Я и не собиралась.
— Я знаю. Но говорю на всякий случай.
Клара подняла руку.
— А мне что делать?
Элеонора повернулась к ней.
— Ты будешь писать.
— Наконец-то!
— Но не статью.
— Что?!
— Списки. Учёт. Запасы. Деньги. Я не собираюсь потом гадать, куда делись мешки.
Клара застыла.
— Ты убиваешь во мне художника.
— Я спасаю в тебе полезного человека.
— Это
