Главный высокородный снял шлем, волосы почти сливались с цветом доспеха, а зеленые глаза, были как никогда холодны:
— Вы все здесь собравшиеся послужите освобождению Регирда от Сонной Матери. Пора нам положить конец ее нападениям на мирных жителей и взять источник под свой контроль.
— Мне нужно спасти свою подругу, — сказала я Регирду, — а ваши войны меня не интересуют.
Император подошел ко мне поближе и даже чуть нагнулся, чтобы наши глаза были на одном уровне:
— Великая измара, — усмехнулся он, — ты сейчас не в том положении чтобы иметь свое мнение или жизнь твоих друзей для тебя ничего не значит, ты готова ими пожертвовать?
— Блефует засранец, — раздался в голове голос Марика, — знает же, что, если захочешь тебя не удержать силками, думает, что ты этого не знаешь, — проводник хихикнул, — вот удивится. Но ты правда не лезь пока на рожон Лейра, соглашайся на все, что он предложит, испугайся.
Я выпучила глаза и прикусила губу, надеюсь, сыграла хорошо:
— Что вам нужно? — чуть запинаясь спросила я, надеюсь, все поверили, а то Айта как— то уж скептично подняла одну бровь, но быстро исправилась и нахмурилась.
— Мне нужно, чтобы ты измара заменила собой Сонную мать, — я, наверно, побледнела, потому что высокородный усмехнулся, показывая блестящие белые зубы и выпрямился, сразу став выше на полметра, — Ее дух мы изгоним, а твой станет нашим проводником лима, — довольно улыбаясь сказал он.
Я молчала, осмысливая то, что мне сказал император и сразу стало понятным очень многое. И даже почему Ян на мне так спешно женился, ведь печать поставил муж Сонной матери, тогда она еще была измара, асинейра, а он убил ее, заковал дух в печати.
— Итак, и не так одновременно, — сказал Марик, — они проводили ритуал, который асинейра придумала, чтобы ее муж стал настоящим магом, а он струсил. Не выполнил ритуал до конца, чем убил жену и через ее дух, стал питаться лимом.
— Ты хочешь сказать, — я чуть не стала говорить вслух, — что тогдашний император струсил и убил жену не специально.
— Почему тогдашний, — я почувствовала, что Марик улыбается, — он не умер Лейра, он бессмертен, если, конечно, его не убить...
Я была слишком ошарашена и посмотрела на императора огромными глазами, он правда принял мое возбуждение на другой счет:
— Ты можешь не согласиться, — сказал он мне, — твой муж сам пройдет весь ритуал без тебя, а твоих друзей я убью, или согласиться, и тогда я отпущу всех, кто тут, мое слово.
— Соглашайся, — сказал Марик, — только для приличия попроси, чтобы дал слово сейчас и про Альку не забудь, в общем веди себя так, как будто приносишь себя в жертву.
Я чуть не фыркнула, спокойствие Марика заряжало меня внутренней силой, я верила ему безоговорочно.
— Я хочу вашу клятву, — чуть дрожащим голосом сказала я и посмотрела на Яна, на глаза навернулись слезы, которые легко катились из глаз.
Я видела, как Алор вздрогнул, маска которую он так и ни снял, не давала увидеть его эмоции, но мои слезы ему не понравились. А что ты думал, злилась про себя, когда соглашался убить свою жену.
— Скорей всего у него тоже свой план, — хмыкнул Марик, только вот он может смешать нам наши Лейра, поэтому я буду командовать, что делать, ты сразу выполняешь, понятно?! — командным голосом спросил Марик.
— Да, — чуть не вытянулась по швам я и всхлипнула, прикрывая свою оплошность.
— Я Регирд, Соларион, даю тебе клятву Великая измара Лейра Махон, что твои друзья, — потом он перечислил всех одногруппников и Альку, — будут здоровы и проживут долгую жизнь свободными.
Тут же в воздухе расцвёл бутон и на запястье императора прикрепилась печать, которая ему не понравилась. Он как — то подозрительно посмотрел на меня, потом оглянулся по сторонам, словно хотел кого — то увидеть и нахмурился, о чем — то усиленно думая.
— А вот подозревать не нужно, — вкрадчиво говорил в моей голове Марик, — иди уже к своей женушке, она тебя давно ждет.
Я чуть не прыснула от странного голоса Марика и вовремя скривила лицо в страданиях. Но успела заметить, как переглянулись друзья. Даже Алена с Четом смотрели на меня напряженно словно ожидая сигнала что — то делать.
В лесу заметно потемнело, и император решил переночевать эту ночь в лесу, а уже с утра идти вперед. Вокруг было неспокойно, то там, то здесь слышался крик животных, подозрительно шуршала трава и странно скрипели деревья. Мне даже казалось, что они меняли цвет листьев или это лишь вечерний сумрак, преображает все вокруг. Ребята сидели все рядом.
— Не нужно приносить себя в жертву Лейра, — сказал вдруг Атом, — как нам потом жить с этим, — он оглянулся на других.
— Предлагаешь погибнуть всем вместе, — усмехнулась, посмотрев на каждого, даже предателя Чета, который не выдержал мой взгляд и опустил голову, — помните искательскую поговорку, «лучше двое, чем один». Это выбор, и я его сделала.
Было неприятно врать друзьям, что я не собираюсь в принципе умирать, но надо их настроить так, чтобы не смели лезть в разборки императора со своей женой.
Эту ночь мы практически не спали. Стали нападать химеры. Их было много, очень много, но нас защищали, и ни одна тварь не пробралась во внутренний круг защиты.
— Посмотри вокруг лим взглядом, — сказал, Марик— что я и сделала, — видишь нити привязки.
— Да, — тут же кивнула, — только тут все в нитях.
— Именно, — сказал Марик, — за тысячелетия заточения асинейра везде приложила свою силу и пусть из печати она выбраться не может, это ее место. Сейчас она боится повредить тебе, поэтому посылает немного тварей, лишь изматывая наших провожатых. Так что можешь спокойно спать ничего не будет, завтра тебе нужны будут все силы.
— Может, скажешь, что будет? — попросила проводника.
— Завтра ты станешь асинейрой Лейра, мы наконец — то пришли к тому, к чему шли все это время, а потом… спи в общем, все завтра, — сказал этот паразит и замолк. Зная упрямого проводника, можно сто процентов сказать, что он ничего мне не расскажет.
Я кое-как скрутилась на холодной земле и попыталась заснуть.
— Спите, — сказала друзьям, — завтра будет тяжелый день.
Через какое — то время я почувствовала, как кто — то лег рядом, спине сразу стало тепло.
— Лейра, прошу, верь мне, — шептал в ухо Ян, — Я не дам тебя в обиду.
— Да верю, верю, — зевнула, прислушиваясь как сражаются вокруг высокородные, — но все равно обижена.
Я даже не заметила, как заснула, пригревшись от тёплого тела Яна.
