class="p1">Хлоя фыркнула.
— Не притворяйся, что ты не был полностью замешан в планах Алека, — она бросила на Алека угрожающий взгляд. — Я думала, мы ясно поняли, что происходит, когда вы попытаетесь лишить меня свободы.
— Я не лишал тебя свобод! — запротестовал Алек. Он одарил меня заговорщицкой улыбкой. — Я дал ей чёрную карточку Центурион (прим. перев. — самая уникальная и дорогая кредитная карта, выпускаемая компанией American Express. Карта Центурион предоставляет своему владельцу широкий спектр эксклюзивных привилегий) и сказал, чтобы она отремонтировала замок.
— Семантика, — сказала Хлоя. Она улыбнулась мне, и на её щеке появилась очаровательная ямочка. — Я Хлоя Дрексел, обычный человек.
Кормак усмехнулся.
— Нет, это не так, — все взгляды обратились к нему, когда он нежно улыбнулся Хлое. — Ты просто донум. Прошло много времени с тех пор, как я встречал человека с таким особым даром.
— В данный момент нам нужны способности Алека, — сказал Найл, подходя к краю кровати. Он встретился взглядом с Кормаком. — С вашего разрешения, милорд.
Кормак уставился на него, и на мгновение ему показалось, что они с Найлом были единственными в комнате. Тень боли — и, возможно, лёгкой тоски — промелькнула на лице Кормака. Как раз в тот момент, когда молчание затянулось слишком сильно, он наклонил голову.
— Конечно.
Найл посмотрел на Алека.
— Я думаю, нам следует начать со снов Изольды. Если видение, которое она увидела во время припадка, на самом деле является воспоминанием, это могло бы помочь нам определить, почему Ульмак похитил её.
Алек кивнул.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — он пододвинулся к кровати и сел рядом со мной. — Не бойся, — сказал он, улыбаясь.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. Его акцент превратил страх в возбуждение, его «О» звучало так, что мне захотелось услышать его снова.
Когда он выдержал мой взгляд, его внешность изменилась.
Нет. Преобразился.
Под его кожей появилось сияние. Черты его лица заострились. Неземные. Его уши заострились до изящных кончиков. Там, где раньше он был красив, теперь он был прекрасен.
Но это была ужасная красота. Опасная и чужая. Существо, смотревшее из его глаз, было подобно молнии или ветру. Ни добра, ни зла.
Просто мощный. Способный к великим разрушениям.
И я поняла, что на самом деле он совсем не изменился. Его истинная природа была здесь с самого начала. Скрытая прямо под поверхностью.
Его прекрасные, ужасные глаза смотрели в мои.
— Моя госпожа, — пробормотал он, его голос дрожал от силы. — Если ты позволишь, я покажу тебе зверей, которые преследуют тебя в снах.
— Ты можешь это сделать? — услышала я свой вопрос.
— Могу, — его глаза заблестели. — И вместе мы заставим их трепетать при звуке твоего имени.
Я вложила свою руку в его.
— Покажи мне.
Глава 21
Найл
В комнате было тихо, если не считать потрескивания камина. Все смотрели на Изольду, которая закрыла глаза и теперь лежала неподвижно.
Она выглядела ещё прекраснее, чем когда-либо, с разметавшимися по подушке чёрными волосами и ресницами, похожими на веера на щеках.
Но я не мог не заметить красные пятна, которые покрывали её кожу. На какое-то время они поблекли, но сейчас были темнее. Кормак устроился рядом с ней, и, судя по страданию, затуманившему его глаза, я знал, что он заметил.
Изольда издала тихий звук. Её глаза под прикрытыми веками быстро бегали туда-сюда.
Низкий голос Алека грохотал со сдерживаемой силой.
— Скажи мне, что ты видишь.
— Я в своей постели, — прошептала она.
Моё сердце упало. Вот тебе и откровения. Может быть, мы преследовали не ту цель. Она была больна. Мы зря тратили время. Нам следовало просто поискать в грёбаном Интернете…
— Они идут! — закричала она, её голос был пропитан страхом.
Моё сердце бешено колотилось. Я вцепился в изножье обеими руками. Кормак наклонился вперёд, пристально вглядываясь в её лицо.
Грудь Изольды быстро поднималась и опускалась по мере того, как она всё больше начинала нервничать.
— Это мой отец... и король Эрказ.
Я напрягся вместе с каждым драконом в комнате. Мы все были знакомы с королём Разротов.
— Н-не надо, — выдохнула Изольда. — О, пожалуйста, не надо.
Алек наклонился вперёд.
— Расскажи мне, что происходит. Что они делают?
— Мои руки... они прижимают меня к кровати. У моего отца длинная трубка и... я не знаю. Это как игла для вышивания, — она дёрнулась и вскрикнула. — Отец, пожалуйста, не делай этого!
Изножье скрипнуло под моими руками.
Изольда всхлипнула. Её мышцы напряглись, как будто она сопротивлялась чему-то.
— Они забирают всё, — она закричала, её ноги забились под одеялами.
— Прекрати это! — крикнул я, готовый перепрыгнуть через кровать и наброситься на Алека.
— Нет, — сказал Кормак. Его власть обрушилась на меня, удерживая на месте. Он заговорил, не глядя на меня. — Мы доведём это дело до конца.
Агония терзала меня. Изольду пытали, и я был бессилен это остановить.
Она безудержно рыдала.
— Ты берёшь слишком много. Я не могу… Я не чувствую своих ног, — из её ноздри потекла струйка крови. Пятна на её руках потемнели.
Стоявшая рядом с кроватью Галина резко втянула воздух.
— Её кровь... — сказала она, не отрывая взгляда от лица Изольды.
Внезапно Изольда обмякла. Её голос был тихим. Вялый.
— Они забрали всю.
— Где они сейчас? — спросил Алек.
— Близко... Но слишком темно. Не могу... видеть их.
— Где ты?
Она кашлянула. Из уголка её рта потекла кровь.
— Серость. Среди…
Моё бешено колотящееся сердце остановилось. Оно просто, блядь, замерло. Потому что я знал, где она была. Я бывал там раньше. Она находилась в сероватой дымке между жизнью и смертью. На протяжении столетий я оказывался там раз или два. Когда меч римского центуриона пронзил мою шею. Когда Кормак потерял контроль и облил меня огнём.
Эта дымка была до этого. И это было «после». Для бессмертных это была комната ожидания, прежде чем отрубленная голова приживётся снова или раздавленное сердце восстановится и начнёт биться заново. Я не знал, куда отправляются смертные, когда они умирают, и я не был уверен, куда отправляются бессмертные после настоящей, окончательной смерти.
Но я знал эту дымку. И Изольда тоже её знала.
Потому что Ульмак убил её.
Алек отпустил её руку и выпрямился. В мгновение ока его очарование вернулось, и он стал красивым мужчиной, похожим на человека, с густыми золотисто-рыжими волосами. Лакхлан положил руку ему на плечо.
— Всё в порядке?
— Да, — прохрипел Алек. Он протянул руку и накрыл ладонь Лакхлана своей. — Но Эрказ не должен быть таким, — он повернулся и встретился
