там жрицы о чем-то говорили с Лурацием. Одна из них поднесла гостю чашу с питьем или каким-то угощением.
Святилище оказалось довольно обширным. Полутемный проход под небольшим наклоном вел вниз и разделялся дважды. Боковые ветви коридора соединяли с небольшими помещениями, освещенными тусклыми светильниками. Наконец старшая жрица вывела в обширный зал с изваянием Леномы посредине, высоким, почти до самого свода. Черные глаза богини, сделанные из кусков обсидиана, казались живыми, отражая трепещущий блеск пламени в бронзовых чашах. Сошли. Здесь было прохладно и воздух даже казался влажным, хотя совсем рядом пылала зноем высохшая земля и скалы пустыни.
— Помолись богине, — сказала жрица, подводя Эрису к алтарю: черному с красными прожилками камню, отдаленно похожему на тот, что был в кольце стануэссы.
— Я не умею, — арленсийка стала в растерянности. Огромная — в три человеческих роста — статуя словно взирала с божественной усмешкой на нее черными глазами, от взгляда которых становилось не по себе.
— Стань на колени и положи голову на алтарь, — потребовала жрица.
Эриса нехотя исполнила, положив голову в выемку в камне.
— Повторяй за мной: Эбраху Ленома, эбраху! Нохем рараш колахрем! Вавулх фарих эрихе! — жрица говорила медленно, чеканя каждое слово молитвы, так чтобы успевала произнести его гостья. Наконец заключила: — Хорошо. Можешь встать. Богиня слышит тебя. И еще…
— Что еще? — переспросила Эриса. Старая жрица долго молчала, будто в раздумьях.
— Ты очень мила нашей богини. Не знаю почему, но я это чувствую. Конечно, кольцо не попадает в случайные руки. Выбор Её всегда имеет особый смысл, но тебя Она будто выделает из двух других сестер. Иди сюда, — эльнубейка отвела Эрису от алтаря в угол, где под бронзовым светильником был стол и каменная скамья, покрытая верблюжьей накидкой.
— Двух других сестер? Ты о ваших жрицах? — уточнила госпожа Диорич.
— Нет. Кольца в этом мире три. Кроме тебя есть еще две женщины, которые мне не знакомы. Теперь я жду твои вопросы, и отвечу на которые смогу, — старая жрица жестом предложила гостье сесть.
— Для чего вообще это кольцо? Ведь не для того же, чтобы его обладательница использовала существ свиты богини для собственных, наверняка, не всегда богоугодных целей? — спросила Эриса, опускаясь на скамью. — И тогда из этого следуют какие-то правила. Есть ли они?
— Ты проницательна, конечно, умна. Сразу думаешь о большем, чем личная выгода. Возможно, поэтому ты мила нашей богине, — с удовлетворением сказала жрица. — Носительница кольца всегда проводит волю Леномы, часто сама не осознавая этого. Обстоятельства вокруг избранной складываются так, как оно должно случиться, согласно неведомому нам божественному плану. К примеру, кольцо тебя привело именно в наше святилище, а ведь в Аютане больше десятка святилищ и храмов, где поклоняются Леноме. Но ты именно здесь. Понимаешь?
Эриса кивнула и спросила: — То есть, все будет происходить со мной без моей воли?
— Конечно, у тебя остается выбор следовать ли воле богини или нет, и ты его чувствуешь в виде разных ощущений, идущих от кольца. И где та грань, которая отделает решения людей от воли богов, и от начертанного людям Судьбой? Мне не можем познать эту грань. Она слишком неуловима для разума человека. И пытаться разобраться в этом нет никакого смысла, потому как все связи, причины и следствия настолько переплетены, что нашим умам невозможно их проследить, — сказала жрица. — Что касается правил. Как я сказала, ты проводник воли богини. Это главное правило. Если ты противишься исполнять ее волю, если этому сопротивляется твоя душа или иные боги направляют тебя иной дорогой, то просто отдай кольцо. Кому? И здесь Ленома направит тебя, если ты вдруг примешь такое решение.
— Я хочу просто жить. Хочу, чтобы моя жизнь была не пустой, но была интересной. И я не думаю об играх богов, тем более таких древних, которые мне мало знакомы, — сказала Эриса.
— Честно с твоей стороны и Всевидящая это ценит, — эльнубека довольно кивнула. — Кольцо поможет тебе просто жить. Богиня сделает твою жизнь непустой. Никто не обещает, что жизнь эта станет легкой, возможно тебе придется очень тяжело — на все воля богини. Чтобы решать трудности, которые могут случиться, через кольцо тебе даются огромные силы. Прими это с благодарностью, а если так тяжела ноша, то отдай кольцо достойной.
— Такой вопрос… — Эриса подбирала слова, глядя на дрожащий рядом огонь. — Говоришь, богиня направляет меня… Да иногда я чувствую теплую вибрацию от кольца, но..
— Что? — жрица улыбнулась, догадываясь, что собирается спросить гостья.
— Пости всегда это связанно с чувственным наслаждением. Эти вибрации или подталкивают меня к мужчине, или я их ощущаю в момент страсти. Получается, что Ленома ждет от меня именно этого? Лишь в некоторых случаях я ощущала прохладную вибрацию, так и не поняв смысл этого знака кольца, — призналась госпожа Диорич.
— Разве ты не знаешь кто такая Ленома? В первую очередь она — богиня желаний и страсти. Разве это удивительно, что ты получаешь устремление к чувственным наслаждением и ярче переживаешь их? Разве тебе самой, такой красивой женщине, это не нравится? — жрица взяла ее руку, заглядывая в светлые глаза Эрисы.
— Нравится… — не сразу призналась она. — Я была чувственной, но теперь стала еще больше, словно какой-то сладкий огонь живет во мне. И… я часто думаю о наслаждениях с мужчинами. Но это же… нехорошо.
— Если ты считаешь, что это нехорошо, то не поддавайся соблазну. Выбор за тобой. Только знай, что эти вибрации дают энергию кольцу. Если ты будешь бороться с искушением, то кольцо наполнят иные энергии. И те, и другие исходят от Величайшей, и твое право использовать этот дар, проводя волю богини.
— Что дают холодные вибрации? Я распознала их как слово «Нет», когда задавалась выбором, — арленсийке вспомнился ее первый опыт с кольцом, когда она задавалась вопросом идти в «Брачный Сезон» или в «Белый Верблюд».
В ответ жрица качнула головой, усмехнулась и пояснила:
— Холодные вибрации означают лишь иной выбор, но не означают слово «нет». Иногда они связаны со смертью, убийством, разрушением, иногда с темным знанием, запретным другими богами. Прояви отвагу, попробуй — не только же приобретать божественные токи, содрогаясь от ласки мужчин.
— Смерть, убийство? То есть я могу кого-то убить? — в этот миг стануэсса почувствовала слабый
