этого прикосновения. Ей стало неловко, хотя это не было чем-то запрещенным. Он продолжал удерживать, приняв такую же позу за ее спиной, так близко, что касался ее своим телом. Сердце быстро забилось в груди Ри, и казалось, князь почувствовал это.
— Ри, успокойся и сосредоточься на своем дыхании. Оно должно синхронизироваться с моим. Слушай меня и дыши со мной такт в такт. Мы должны стать единым. Тогда ты сможешь передать мне энергию. Ты понимаешь?
— Да, князь, — голос Ри дрожал от переполнявшего ее волнения и возбуждения одновременно.
Мин Ю начал дышать, сначала глубоко и медленно. Ри подстроилась легко. Тепло от пальцев на её запястьях лилось, наполняя ее бесконечным счастьем. Дыхание князя с каждым разом начало ускоряться, становиться резче. Ри уже с трудом концентрировалась, ей казалось воздуха слишком много, и он уже достаточно наполнил ее легкие, что сделать ещё вздох в таком темпе невозможно. Рывок за рывком.
Это трудно представить, но практика «успевающего дыхания» предлагала Ри дотянуться до него. Ри, словно маленький росток, тянула свои пальцы к чему-то далекому, стремясь коснуться желанного в изнеможении чувств.
Голова ее закружилась, и пространство сжалось до точки и взорвалось. Она поймала его тонкую нить, погрузилась, вошла в транс медитации, поняла, наконец, чего он хотел от нее. Изумилась до глубины души, познав существование этого состояния впервые. Она была в нем, чувствовала его как себя и одновременно отдельно. Это было необыкновенно.
Всегда сравнивая князя с Великой горой, она так сильно ошибалась! Он был нечто глубокое, как бездонный океан. Темный и бесконечный. Такой чарующе прохладный, тяжёлый.
Взлет и растворение. Нажим его безымянных пальцев на и без того чувствительную кожу усилился, меридианы на запястьях запылали огнем и потекли.
Единение не тел, но душ.
Он так сильно жаждал её. Она всё чувствовала. Печать на её груди, скрывающая суть, заныла, энергия потекла.
Его голод. Он поглощал её. Но вместо страха быть опустошённой, она испытывала глубочайшее наслаждение. Отдавала и отдавалась ему. Горела, как в бреду, и его дух горел в пламени её объятий.
Большего наслаждения для непосвящённой девушки было сложно предоставить. Она, никогда не чувствовавшая ничего подобного, начала терять контроль. Кричать внутри, кричать без крика.Каждый вздох с ним был равносилен самому сильному желанию её души. Ничего не имело значения. Только он, только его зов, то наслаждение, которое он дарил ей. И не было ни начала, ни конца, ни волн, ни падений или подъёмов. Только самый пик, непрекращающийся, бесконечно яркий.
До того момента, когда её энергия иссякла, и она невольно упала спиной в его объятья. Дыхание её стихло, стало слабым, едва заметным. Потяжелевшие ресницы опустились на бледные щёки.Она, пустая, как опрокинутая чаша изобилия, из которой вылетели все тяжёлые монеты, но по-настоящему счастливая, потеряла сознание.
Князь Чжи Мин Ю.
Князь, вошедший в парную медитацию, буквально растворился в своих желаниях. Купаясь в потоках энергии Ри, впитывал её каждой клеткой. Всё, что позволено, до крошки, выпивая досуха, слизывая последние капли огня. Как бы хотел слизать слёзы со щёк Ри, когда держал её лицо в своих руках. Но не мог к ней притронуться. В той темноте, в иллюзии, где Ри представлялся женщиной, всё было по-другому. Но не теперь.
Он не мог перешагнуть эту грань, которая была уже так тонка. Мин Ю давно хотел попробовать взять её энергию через духовное, но не телесное соитие. Это было, с одной стороны, проще и быстрее, но было невыполнимое ранее условие. Это любовь. То, о чём он умолчал.
«Зачем этой девочке знать его слабости."Любовь обоих партнёров по медитации. И если в привязанности и чувствах Ри он давно перестал сомневаться, то себя почувствовал лишь в момент, когда мог потерять её.
Эта осуждающая, леденящая боль, ни с чем не сравнимый страх потери, когда Ри чуть не утонула, был сильнее и ярче в тысячи раз его надуманных чувств к той самой наложнице, из-за которой он оказался в этом положении.
То, что он почувствовал тогда к той женщине, теперь было лишь тенью, прахом, туманом юных заблуждений. Таким же обманом, которым она ответила ему. Просто глупое детское безрассудство и безмерная гордыня толкнули его на тот поступок, фактически лишивший его жизни.
Ри же была такой настоящей, такой искренне яркой, что даже немного глупой. Так трогательно и жарко предлагал ему всё. Всё, чего бы он ни пожелал, но желал, но делал бы получить это раньше, тогда, когда был в силах это защитить. Сейчас же я должен остерегаться, узнает ли Дражайший, не заберёт ли моё сокровище кто-то сильнее меня.
«Что за насмешка судьбы! Эта шутница всегда была ко мне неравнодушна.»
Князь горько рассмеялся. Он бы хотел прожить всю жизнь с такой, как Ри. Я бы положил мир к её ногам, исполнил бы любые её желания за эту искренность. Но что я могу ей дать сейчас, ни безопасности, ни силы. Она скрывается и наверняка не зря. Что на самом деле скрыто печатью, ещё предстоит выяснить. Он понимал, никакого будущего у них не было, и то, что они сейчас сделали, строго каралось законом Семи Небес.
Всё ещё держа обессиленную открытую Ри в объятьях, он сжал её тело в немом бессилии, постепенно приходя в себя. Потом аккуратно отнес к раскидистому сандаловому дереву, где они сидели днём, опер о гладкий ствол и тихо ушёл.
Он знал, насколько она сильна, и это настораживало всё больше. Ри скоро восстановит свои силы. Она нисколько не уступала ему в те же годы его собственного рассвета. И кто может знать, возможно, даже превзойдёт его в годы его могущества. Ведь сегодня он получил от неё в сотни раз больше энергии, чем до этого, значит, потенциал девчонки растёт и растёт очень быстро. Но очень маловероятно, что она обойдёт его в безрассудстве.
Глава 32 Стрела разгоняющая ненастье
Мао Ри
Охваченная дрожью пережитого, Ри, придя домой, не могла прийти в себя. Мин Ю врезался ей в сердце, словно свежий ветер, словно счастье всего мира. Он был с ней душой, был с ней весь.
«Что теперь будет? Это как сон наяву.» — волнение в мыслях и в теле умножило чувства в несколько раз.
Темная тень, затаившаяся у окна, задумалась и прошла вглубь комнаты, сливаясь с мраком, царившим здесь. Она наблюдала и была весьма недовольна увиденным.
«Это так медленно!» — думала тень, а жадные глаза скользили по комнате. — «Я хочу быстрее!»
Утром
