Следующие несколько секунд мы с Брайном слушали отчаянные истерические восклицания, сопровождающиеся гулким стуком, уж больно напоминающим удары об стенку головой. После чего Клайк вернулся к нам с точно таким же спокойным лицом, разве что на лбу, словно росток пшеницы в чистом поле, взошла свежая шишка.
— Значит так, слушайте меня оба, — сказал чародей, сосредоточенно глядя на нас серьезными серыми глазами. — Как я и говорил, сегодня Брайн для профилактики будет соблюдать постельный режим. Завтра же мы с вами отправимся туда вместе с несколькими стражниками, которых мы возьмем с собой для защиты и будем держать у входа в пещеру. Я же обыщу и исследую пещеру, возможно, с помощью Иры. На тебе, Брайн, будет отвод проклятий, если таковые там остались. А уже по результатам осмотра мы будем делать выводы касательно того, как действовать дальше. Все понятно?
— Да, — кивнул принц.
— Вот и славно, — вздохнул Клайк. — И еще, Брайн, я понимаю, что тебе об этом не хочется думать… и поверь, понимаю как никто другой. Но до твоего дня рожденья осталось не так много. Так что тебе пора бы принять решение…
— Клайк, я уже принял решение, — холодно перебил Брайн. — Более того, даже поставил о нем в известность отца. Что бы он там себе ни фантазировал, этого не будет.
— Вот как? — сосредоточенно проговорил чародей, неплохо скрывая облегчение.
— Да, — кивнул принц. — И у меня уже появляются наброски кое-какого плана по этому поводу.
— Ну, смотри, — сказал Клайк. — Ты уже не малый ребенок, и думаю, вполне способен понимать последствия своих поступков. Но что бы там ни было, помни о времени.
— Попробуй о таком забыть! — неожиданно весело засмеялся Брайн, привычным жестом почесав затылок.
Вздрогнув, Клайк на секунду замер, а потом его губы растянулись в печальной улыбке.
— Ладно, тогда вот тебе витамины и пищевые добавки на сегодня. Увидимся завтра утром. Если что — вызывай меня в любое время.
— Уж не сомневайся, вызову! — пообещал принц, помахав на прощанье чародею, спешно закрывающему за собой дверь.
— Слушай, Брайн, а о чем это он говорил? — насторожилась я. — По поводу твоего дня рожденья.
— Еще одна дурацкая традиция, — слегка раздраженно ответил парень, прикрыв глаза. — Наследник престола должен вступить в брак в течение месяца после того, как ему исполнится двадцать один год.
— И когда же у тебя день рожденья? — поинтересовалась я, чувствуя, как сжимается сердце.
— Восемнадцатого февраля, — фыркнул Брайн. — Вот только никакой свадьбы с Милерой не будет ни в течение месяца после того, ни когда-либо еще. Так же, как не было церемонии первого поцелуя или четвертого танца. Ира, слушай меня внимательно, — проговорил парень, видимо, заметив что-то в выражении моего лица. — Я уже сказал это отцу и теперь напоминаю тебе: я не женюсь на Милере. А причину ты знаешь лучше, чем кто-либо другой. Так что должна понимать, что уступать я не собираюсь. Никогда и ни за что, — добавил он и резко прижался к моим губам в решительном поцелуе.
3. Молчаливые костиНесмотря на рекомендации Клайка и мои уговоры, соблюдать постельный режим Брайн напрочь отказывался, мотивируя это тем, что ему скучно весь день лежать в постели и плевать в потолок. Когда же я напомнила принцу, как лежала с переломом ноги, парень отмахнулся и, демонстрируя эталонные двойные стандарты, собрался проведать Малыша. К счастью, мне удалось убедить его никуда не ходить и посвятить время учебе. На последнее принц, скрипя зубами, согласился — видимо, вспомнил, что у него какая-нибудь контрольная на носу. Так что остаток дня прошел спокойно.
Когда же на следующее утро за нами зашел Клайк, Брайн пулей вылетел из покоев и помчался к ангарам за своим кальмаром.
— Каким же он иногда бывает ребенком, — тяжко вздохнула я, двинувшись вслед за принцем.
— И не говори, — как-то странно улыбнулся чародей.
А потом еще подозрительнее добавил:
— Ох и непросто тебе с ним будет!..
Я хотела поинтересоваться у Клайка, что он имел в виду, но не решилась. Только ускорила шаг, спеша поскорее оказаться вне стен дворца.
Встретившись со стражниками, которые должны были нас сопровождать, мы с Брайном оседлали Малыша. Чародей предпочел добираться в небольшой закрытой повозке обтекаемой формы, забросив в нее целый чемодан разнообразных предметов, которые могли понадобиться ему на месте.
Помня, что сейчас мы более чем не одни, я старалась изобразить максимальное равнодушие, обнимая Брайна со спины. Вот только подозреваю, что это у меня не очень-то хорошо получалось. И, возможно, мне это почудилось, но я заметила заинтересованные взгляды стражников. Блин, о нас теперь поползут слухи. Впрочем, я быстро утешила себя тем, что слухи о нас поползли с первого дня нашего знакомства. Так что накручивать себя лишний раз все равно бесполезно.
— Отлично! Не могу дождаться! — радостно воскликнул Клайк, выныривая из повозки, когда наша небольшая группа наконец добралась до места.
Возможно, по инерции, а может, просто из неуклюжести, чародей едва не угодил прямо в черный столб курильщика, к которому кракен, везший его повозку, спешно подплыл, ища, чем бы полакомиться. Побурчав себе под нос, чародей смыл с рукава мантии сажу и, подгоняя всех, торопливо направился к пещере. Одного стражника мы оставили на площадке возле курильщиков — сторожить кальмаров. Другие последовали за нами по рельефным скалистым лабиринтам. Пока мы не вошли в пещеру, оставив их охранять вход, никто не проронил ни слова. Но стоило нашей троице немного углубиться, и Клайка прорвал словесный понос, который он сдерживал столь длительное время.
— Не могу поверить! Вы хоть представляете, какое это будет открытие?! — возбужденно щебетал чародей.
— Эм-м… вообще-то нет, — призналась я.
— А вот как раз ты должна была бы, — подмигнул Клайк.
А увидев растерянное выражение на моем лице, добавил:
— Судя по тому, что тебе приснилось, Зайла стала жертвой проклятия, которое активировалось, когда она убила своего учителя. Но после этого она не только выжила, но и продолжила свою карьеру, запугав все морское дно. Потому сейчас мне до безумия хочется узнать, что же это было за проклятие. И знаете, что здесь лучше всего? — довольно захихикал Клайк, в предвкушении потирая ладони. — То, что благодаря твоим снам мы знаем не только о том, что Зайла была проклята, но и о точном месте активации этого проклятия, его эпицентре. Именно эпицентр — точка, в которой темного чародея лишили жизни, — является тем единственным местом, где проклятие можно считать даже много лет спустя.
