Судя по тому, что говорила ведьма, это больше походило на уверенность.
— Но, может, я смогу стать кем-то другим. Кем-то еще более могущественным.
Черт. Ей нужно держаться от него подальше.
— Хочешь повторить судьбу Лиама?
Зои вздрогнула.
— Потому что это вполне возможно. Вампирская кровь — далеко не самое безопасное зелье. Для многих она становилась именно наркотиком. Зависимостью.
Зависимостью от власти и тьмы.
«Поступить правильно». Черт возьми, он именно так и поступает. Хоть раз.
— Возвращайся к стае. Защищай альфу. И просто забудь, что вообще меня встречала. — Райан развернулся, собираясь уйти. Помедлил. — Пожалуйста, передай Джейн, что я прощаюсь.
Он больше не пытался пробиться к ее разуму через их связь. Потому что не хотел, чтобы она увидела его уверенность в скорой смерти.
Поэтому он выстроил между ними стену, хоть и чувствовал, как она несколько раз пыталась дотянуться до него. Если бы он позволил ей войти, она могла бы почувствовать его боль. А он не хотел, чтобы она страдала так же, как он.
Он не уберег ее раньше. Теперь пытался.
Райан смахнул кровь, сочащуюся из губ. А затем, как и говорила Зои, уполз в чащу умирать.
***
Джейн открыла глаза и уставилась в потолок. На улице спустилась тьма, она чувствовала это. Инстинктивное осознание.
Алерак лежал рядом, его теплое, крепкое тело прижималось к ней. Он обвил руку вокруг ее талии, притянув к себе.
Теперь у нее было еще больше его воспоминаний. Намного больше.
«Я приму его наказание». Снова и снова перед ней проносились видения той страшной ночи.
Но сама Джейн по-прежнему не помнила то наказание, которое вынесла. И уж точно не помнила никакой сделки в последнюю минуту с Лорканом, соглашения связать их жизни.
«Но я знаю, как ее вспомнить».
Ее воспоминания исчезли. Утрачены. Воспоминания Лоркана — нет. Она могла вытащить их из его памяти точно так же, как вытащила воспоминания Алерака. Все, что ей нужно, — немного крови.
Кровь Лоркана.
Она повернула голову. Вгляделась в Алерака. Во сне он не казался таким свирепым. Жесткие черты его лица смягчились, а волосы разметались.
Она подняла руку и мягко коснулась его волос. А затем наклонилась и легко поцеловала в щеку.
Глаза Алерака распахнулись. Их сияние больше не пугало ее. Она ведь видела его воспоминания о том нападении.
Он заглушил большую часть боли. И вместо того чтобы видеть лишь тьму, он выбрал видеть ее.
Пока Лоркан жив, он будет грозить Алераку. Лоркан жаждал его гибели еще два века назад.
Он жаждет ее и сейчас.
— Он не остановится, — прошептала Джейн.
Между бровями Алерака пролегла легкая складка.
— Лоркан будет нападать снова, — продолжила она. Точно так же, как монстры во всех фильмах, что она пересматривала субботними вечерами. — Мы должны его остановить.
Алерак сел, и простыни спутались у его бедер.
— Мы не можем. Если он умрет, ты умрешь вместе с ним.
Ее пальцы скользнули по его татуировке.
— Расскажи, зачем ты ее сделал.
Она и так знала — видела в его воспоминаниях. Но почему-то ей было важно услышать это от него самого.
Под ее пальцами забилось его сердце.
— Это мой символ вечности.
Бесконечный узел.
— Он… для тебя, — хрипло продолжил он. — Знак того, что я навеки связан с тобой, что я буду искать тебя, пока не найду.
— Ты нашел меня, — прошептала она.
— И не отпущу. Но я не убью Лоркана, потому что не могу причинить тебе боль.
Она именно этого и боялась.
— А если Лоркан снова придет за твоей стаей? Если станет на них охотиться?
Как уже делал прежде.
Когда он убил семью Алерака. Она видела это воспоминание. Ту страшную бойню, которую Алерак обнаружил по возвращении домой — смерть, дарованную Лорканом.
Алерак покачал головой.
— Мы сможем за себя постоять.
Нет, не смогут.
— Не сможете, если не готовы убить того, кто нападает.
Его рука легла на ее подбородок.
— Никто не причинит тебе боли. Ты больше не будешь страдать за меня или моих…
Она знала, что ее улыбка вышла печальной.
— Ох, Алерак, ты всё еще себя винишь?
На его лице мелькнуло замешательство.
Джейн отстранилась от него. Соскользнула с кровати. Торопливо, неловкими пальцами начала одеваться. Скорее, скорее.
— Виноват именно я, — произнес он с расстановкой. — Из-за меня ты страдала.
Хватит. Она уперла руки в бока и смело встретила его взгляд.
— Я страдала ради себя самой. Это был мой выбор. Не твой. Мой! — Потому что она не ребенок, чтобы позволять другим вершить ее судьбу. Ни тогда, ни сейчас. Выбор по-прежнему за ней. — Я не могла просто стоять и смотреть, как ты умираешь.
— Твоя память… вернулась?
— Нет, вернулись твои воспоминания.
Она ясно видела себя его глазами. Слышала собственный шепот о любви.
— Но если бы я смотрела, как ты умираешь, это бы меня уничтожило.
И если она ничего не сделает с Лорканом, ее ждет та же участь. Лоркан не отступит. Она отвернулась от Алерака и метнулась к окну.
Вглядывалась в темноту. Когда будет следующая атака?
Она подняла руку и прижала к сердцу. Оно болело.
Нет, оно горело.
Боль внезапно лишила ее голоса, и Джейн согнулась пополам. Ее голова ударилась о стекло, и оно разлетелось вдребезги.
— Джейн!
Алерак был рядом в ту же секунду, притягивая ее к себе.
Жжение лишь усилилось. И в мыслях внезапно всплыл образ брата.
— Райан, — прошептала она.
Она больше не проникала в его разум целиком с того единственного раза, когда он послал ей сообщение, но Джейн знала, что в этот миг боли дотянулась до него.
— Что случилось? — требовательно спросил Алерак. А его руки были так нежны.
Джейн заставила себя поднять голову.
— Он умирает.
Во взгляде Алерака не было удивления.
И надежды тоже.
Джейн тяжело вздохнула. Из пореза над правой бровью сочилась кровь. Сквозь разбитое стекло внутрь тянуло ночной жарой.
— Я не позволю ему так умереть.
Она только-только нашла его. Потерять сейчас… нет.
— И что ты собираешься делать? — спросил Алерак. — Поменять жизнь Зои на его?
Она не собиралась ничем меняться.
— Лоркан может положить этому конец.
Ей просто нужно его найти.
Даже если придется сделать это в одиночку.
Джейн вырвалась из рук Алерака.
— Прости.
А затем прыгнула прямо в окно. Вокруг снова посыпалось стекло. На этот раз она даже не попыталась открыть окно. Просто пронеслась сквозь него.
«Я теперь сильнее».
— Джейн!
Приземлившись, она даже не пошатнулась. Не замедлилась ни на секунду. Она чуяла кровь брата и бросилась по запаху, стремительно
