class="p1">Оставшиеся дни, мы каждую свободную минуту проводили вместе, а когда пришло время, мы с Демьяном и Матвеем поехали в город. Там Матвей организовал проводы в одном пафосном клубе, пригласив так же Юльку и ещё их общих знакомы, было весело и я даже на время забыла что это проводы, казал что мы просто собрались с друзьями, хорошо провести время.
Утром на вокзале я провожала его и обещала ждать, при этом старательно избегая его родителей, не хотелось знакомиться, с ними вот так на перроне.
Потом Юлька пару часов успокаивала меня в машине, пока Матвей терпеливо ждал на улице, затем попрощавшись с подругой, мы поехали домой.
Матвей велел, обращается к нему по любому вопросу, на это год я была под его присмотром, он пообещал это своему другу, я кивнула не в силах разговаривать.
Дальше дни полетели не достаточно быстро и стали какими-то одинаковыми, работа, дом, изучение трав, общение с Юлей.
Демьяну я писала каждый вечер, рассказывая о том, как прошёл день и что нового. На базе дела шли в гору, народ постоянно прибывал, что было хорошо, ведь у меня было меньше времени на скуку, я была то на базе, то в медпункте.
Так пролетело два месяца и вот уже мы готовились отмечать новый год, к нам приехала Юлька, и мы втроем поехали отмечать на горнолыжку.
Я долго сопротивлялась, но друзья уговорили, было странно, но интересно наблюдать за Юлей и Матвеем, особенно за их спорами, они как будто парочка, которая тридцать лет в браке. А их подколы это что-то.
Меня научили стоять на лыжах, Юля предпочла сноуборд, как и Матвей, только в отличие от Матвея, Юля была на таком же уровне как и я, на нулевом…
Зимние каникулы закончились, и мы вернулись в рабочий режим.
Матей, хоть база и функционировала, все так же пропадал на стройке, говоря — что нет придела совершенству, Юля перешла в новую аптеку, разругавшись со своим начальством.
Деревня заметно ожила, по улицам вечерами гулял народ, наведываясь к местным за молоком и яйцами, некоторые даже увеличили свое хозяйство, не смотря на преклонный возраст, а что желающих купить продукцию без химии только прибавлялось. Как и сфотографироваться с домашними животными, которых и видели только на картинке.
За крещенскими морозами пришли февральские метели, но и это не остановило потом отдыхающих.
Посмотреть на зимний лес, покататься на санях и попариться в баньке, самое то во время зимней стужи.
За февралем пришёл март, и небо стало меняться. Как и воздух, принося запах весны.
Толя довольно потирал лапки, сидя на подоконнике:
— Ух, скоро это снег, растает и я смогу нормально гулять!
— А чем тебе не нравятся сейчас гулять, сидишь в тепле, размариваешь окрестности. — вспоминаю наши прогулки, когда я носила его либо в руках либо он сидел в кармане куртки.
— Я хочу побегать по травке, а не по этим сугробам, три секунды и лапы отмерзли. — для наглядности поднял заднюю лапку показывая не большое пятнышко.
Это решил прогуляться, не надевая миленькие носочки, которые ему бабушка связала, аргументировав тем, что он не девочка, чтобы наряжаться, а дикий хомяк и может спокойно посидеть на крылечке не так уж там и холодно.
Через полчаса я лезла за ним в сугроб, в котором он застрял и орал на всю деревню, отморозив себе попец и лапки.
Теперь он "гулял" в окне или сидя в моем кармане.
Март пролетел так же быстро как февраль, спасибо праздникам, и вот наступил апрель, в конце которого у меня день рожденья!
С каждым днем волнение нарастало всё больше и больше, для своего успокоения я после работы заходила на озеро. Смотря на него и надеясь, что всё пройдет без проблем, хоть оно и не замерзало, я была в ужасе от перспективы в конце апреля, а точнее в начале мая, тогда будет первое полнолунье лезть в воду.
Я радовалась, что не родилась в январе…
Бабушка уверила меня, что мы не почувствуем холода, но было как страшновато, в некоторые моменты мой мозг забывал что мы не просто люди, и для нас есть свои фишки…
— Ну что Полиныч, кому-то завтра двадцать! Уже чувствуешь налет старости? — дед сел со мной за стол, хихикая.
— Ну дееед! Какая старость! — жуя яблоко, смотрю на него, рядом хрюкнул Толя. — Я смотрю, яблоко ты больше не хочешь! — прищурилась.
— Да я подавился просто! — хлопает глазками.
— Ну так третий десяток! Шутка что ль! — не унимался дед.
— Миша! Прекращай юморину! — зашла бабушка, шлепнув его полотенцем.
— Всё-всё! — поднял руки, и продолжая смеяться, пошёл смотреть телевизор.
— Бабуль только не надо подарков, у меня всё есть!
— Как это без подарков тем более круглая дата! Даже слышать ничего не хочу!
— Хорошо, тогда испеки мне свой торт! — натянув милую, улыбочку смотрю на неё.
— Конечно! — чмокнула меня в макушку.
— А ты чего хочешь? — смотрю на Толю
— Аа?
— Ну, так у нас завтра день рождения!
— Не знаю. — пожал плечами, хотя я ему уже приготовила подарок, так как наш яростный не любитель мыться, сейчас стал ярым банщиком, я сделала ему милый банный набор, три вида мини веничков, которыми он мог бы сам себя парить и шапочка.
Пришлось потрудиться, делая из большой, подходящий размер для него. И самое милое — тапочки, божечки-кошечки я умывалась слезами умиления, рассматривая эти милые тапульки.
Ещё заказала миниатюрки, и перелила туда его любимые гели.
Проснулась я, в подозрительной тишине, я понимаю суббота, но так тихо, что я только из-за звенящей тишины и открыла глаза.
— Ау? Вы где все? — выхожу на кухню, бабушка держит в руках торт, дедушка цветы, они при параде, а я в пижаме, даже Толя держит в лапках букет сухоцветов.
— Спасииибо. — приложив руки к груди, улыбаюсь. — Мне так приятно!
— Загадывай желание! — и я, зажмурившись, загадала, через время узнаем, сбудется ли оно, задувала свечи под поздравления!
Мы сели за стол, чтобы позавтракать мои любимым тортиков, не часто бабушка нас им баловала.
Толя шлепая лапками по столу, подтащил мне свой букетик:
— Толя это очень приятно, ты где его прятал? — приминаю букет, чмокнув его в щечку.
— В кабинете, я его ещё летом насобирал! — смущаясь ковыряет лапкой в столе.
— У меня для тебя есть подарок! — встаю под его удивленный взгляд, и иду в спальню за подарком.
Прихожу с красиво украшенной коробкой, и ставлю на стол перед ним!
— Анатолий поздравляю тебя! Ну же открывай! — пододвигаю её поближе к нему,
