не правда ли? Вы так ловко отвечаете на вопросы, словно всю жизнь провели в окружении людей не самого утончённого круга, то есть среди плебеев.
Её голос был мягким, почти бархатным, но слова острыми, как иглы. Я медленно подняла взгляд и встретилась с её глазами.
— Вы удивительно наблюдательны! — произнесла я ровно, позволяя лёгкой улыбке коснуться уголков губ. — Действительно, я очень много времени проводила среди людей не самого утончённого круга. И вы знаете, у них есть одно замечательное качество — они не тратят время на пустые разговоры.
И снова тишина. Один из друзей Матвея хрипло кашлянул, пытаясь скрыть смех. Лиза замерла, её пальцы сжали ткань салфетки, щёки покрылись заметным румянцем гнева. Но она быстро взяла себя в руки, откинулась на спинку стула и отвела взгляд. Матвей же, напротив, выглядел так, будто ему вручили билет на лучший спектакль сезона.
Александр сидел неподвижно, но во взгляде мелькнула тень яркой злости.
— Довольно, — произнёс он глухо. — Варвара, Лиза, я не потерплю склок за этим столом…
Девица опустила глаза, будто собиралась что-то выпалить, но передумала. Матвей всё так же улыбался, хотя эта улыбка уже казалась фальшивой. Я перевела взгляд на свою тарелку, где остывал суп. Боковым зрением заметила, что руки Лизы, схватившие столовые приборы, дрожали.
Руки дрожат, дыхание сбивается, щеки пылают — классика жанра. Острое эмоциональное перенапряжение, смешанное с подавленной агрессией и изрядной долей самолюбия. Диагноз? Нестабильная истерическая реакция. Впрочем, до полноценной истерики ещё пара толчков. Интересно, что станет последней каплей: очередной мой ответ или холодный взгляд Александра?
Напряжение за столом действительно достигло предела.
Я опустила ложку в суп, зачерпнула и сделала осторожную пробу. Вкус был терпким, но вполне съедобным. Что ж, неплохо. Начнём с малого. Остальные тоже застучали приборами.
Один из друзей Никиты, видимо, решив разрядить обстановку, неуклюже пошутил про охоту и пригласил Александра присоединиться к ним завтра.
— Варвара Васильевна, — вдруг обратился ко мне Матвей. — А вы когда-нибудь бывали на охоте? Интересно представить, как вы видите себя утром на рассвете с ружьём в руках?
Я подняла взгляд, убрала со лба прядь волос и улыбнулась спокойно, без тени смущения.
— Утро на рассвете, с ружьём… Что ж, премилая картина. Очень легко себе это представляю…
Эти слова не были бравадой. Да, я умела стрелять из ружья. Хобби моего деда. Он научил меня ещё в детстве. Мы с ним даже на настоящую охоту ходили. Я лично завалила кабана. Мне было лет пятнадцать.
В комнате снова повисла тишина. Матвей заинтересованно усмехнулся. Один из друзей едва не подавился едой, а Лиза снова отвернулась, поджав губы. Александр смотрел на меня с выражением, которое сложно было прочитать: недоумение, злость, недоверие.
— Ужин окончен, — наконец произнёс он. — Прошу всех переместиться в гостиную.
— Да, конечно, — ответил Михалков. — Но я непременно должен пригласить вашу супругу, Александр, на завтрашнюю охоту. Было бы очень интересно посмотреть, как эти прелестные ручки будут держать ружьё.
Муж замер и посмотрел на своего соперника яростным взглядом. Кулаки его сжались, желваки заиграли.
— Думаю, это невозможно, — процедил он. — Моя супруга больна.
— Правда? — удивился Матвей, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — А мне кажется, что она здоровее всех нас…
Лицемер! Это тело такое худое, что смотреть на него без жалости невозможно. Но ему ведь надо посильнее задеть Александра, не так ли?
— Я приду, — бросила я, повергая в шок ошеломлённого супруга. — Встретимся утром.
С этими словами я развернулась и вышла из столовой, не намереваясь дальше участвовать в этом маскараде.
Охота так охота. Во мне зажёгся азарт…
Глава 5 Охота...
Я даже удивилась, когда утром ко мне постучалась Ядвига и сообщила, что через полчаса я должна быть внизу — готовой к охоте.
Что??? Муженек даже не станет бунтовать? Матвей… как там его… Михалков имеет над ним настолько огромную власть?
Фыркнула. Значит, рохля. Или должник. Или то и другое вместе.
Что ж, слабохарактерность Александра всплыла еще на свадьбе. Унижать собственную невесту — это как же нужно не любить самого себя?
Мне трудно было понять таких людей. Даже если местная Варя не красавица и доходяга, это не значит, что с ней можно обращаться, как с мусором. И я об этом позабочусь.
Решимость выставить несчастную хозяйку этого тела в лучшем свете заставила меня расправить плечи, хотя они побаливали с утра. Ломило все кости. Явная нехватка кальция в организме.
Я постаралась позавтракать полезными блюдами с утра, витаминными, но легкими. Специально заказала их у Ядвиги еще с вечера. Женщина выглядела, как зомби и вела себя также, но была исполнительной и послушной. Это радовало. Как-нибудь разузнаю о ее здоровье, когда немного разгребу собственные дела…
* * *
Открытый двор встретил меня морозным воздухом и предательским скрипом снега под сапогами. Над лесом, который начинался за воротами, поднимался туман, а светлое зимнее небо казалось таким безмятежным, что хотелось улыбаться.
Хотя я чувствовала себя не очень. Моя энергичность была слишком велика для этого слабого тела.
Я стояла на крыльце, закутавшись в шерстяную накидку, и наблюдала за тем, как мужчины готовятся к охоте. Похоже, гости ночевали прямо в поместье, а сегодня с утра к ним присоединились еще несколько молодых людей.
Муж находился чуть поодаль, в компании Матвея, и что-то тихо обсуждал с ним, явно желая, чтобы разговор не был услышан никем больше. Его плечи были напряжены, взгляд казался гневным. Оппонент же Александра выглядел, как всегда, расслабленным и насмешливым.
О чем они спорили, было неясно, но было слишком очевидно, кто рулит этим банкетом.
Я почувствовала легкое злорадство. После того, как Александр так мерзко повел себя с несчастной рыжулей, мне отчаянно хотелось унизить его в ответ. Похоже, кто-то успешно делает это вместо меня…
Остальные аристократы переговаривались между собой. Некоторые взгляды цеплялись за меня — любопытные, насмешливые, оценивающие. Елизавета, одетая в платье с ярким леопардовым принтом, стояла чуть в стороне — надменная и неприступная. К лицу ее приклеилось стойкое выражение самоуверенности, сделавшее ее похожей на муху в янтаре. Мол, смотрите, какая я драгоценная и редкая находка. Увы, Лизонька, внешний лоск не избавляет тебя от того факта, что ты настоящий вредитель…
— Варвара Васильевна, — раздался рядом голос Матвея, прерывая мои размышления.
Кстати, только сейчас осознала, что владелицу этого тела зовут в точности, как меня. Совпадение? Не думаю…
Я повернулась к аристократу и заметила, как он демонстративно вытащил из ящика старое двуствольное ружьё. Оно было массивным, с тяжёлым прикладом и длинным
