как никогда, когда наконец — то получила статус магини и в следующем году собиралась поступать в академию. Я была рада за нее и заранее сочувствовала будущим сокурсникам нашей злыдни.
Атом был магом ветра, что тоже ему очень подходит. Ему всегда нужно больше всех и везде нужно успеть сунуть свой нос. В академию идти учится ему скучно, он и так воин хоть куда, поэтому Атом, пока не собирался, сходит с лыжни искателя и был этому очень рад.
Чет был магом воды, уравновешенный под стать своей стихии и сносящий все преграды, если его разозлить. Его семья просила его бросить искательство и заняться политикой, но Лаймен все еще питал надежду уговорить Алену стать его женой. К нашему всеобщему сожалению Чет оказался однолюбом и вот уже пять лет все так же сходит с ума от одного вида мятежницы. На нашем пути она встречается слишком часто, чтобы про нее забыть.
Я дотронулась до груди Ривса:
— Прошу тебя, перестань, надеется, я тебе сказала последнее слово и не буду его менять.
— Решила похоронить себя из-за высокородного, — выдохнул маг и его глаза сверкнули от злости, — Пять лет ты на что — то надеешься Лейра, думаешь о нем. Он давно женат и забыл даже как тебя зовут. Пропадает на торжествах высокородных, под ручкой со своей ослепительной женой и купается в счастье семейной жизни. А ты все одна.
Мое сердце кольнуло болью, но уже не так больно, как раньше, видимо, все — таки броня, которую я нарастила, помогает.
— Я ни на что не надеюсь Ривз, — голос мой стал холодным, а магия внутри собиралась в вихри от сдерживаемой злости. Если сначала я просто хотела объяснить куратору, что не смогу его любить, и он достоин лучшего, мягко объяснить, теперь же не собиралась сдерживаться. Мы все так же стояли в коридоре и прожигали взглядами друг друга.
— Мне плевать на высокородного, и на тебя, и на всех мужиков этого мира. Единственное мое желание выплатить к Сонной матери этот долг и улететь в другие страны. Забыть обо всем, что я здесь пережила, забыть все. Я начну новую жизнь, в которой не будет место всем, кто был в прежней.
Я выдохнула и посмотрела на сжатые в кулаки руки, печати горели на запястьях, подсвечивая окружающий сумрак.
— Лейра, — качнулся ко мне Ривс, но я подняла руку вверх, давая ему понять, что ко мне он больше не подойдет, — Прости, — прошептал мужчина, а я злилась еще сильнее, мне не нужно его прощать, мне вообще ничего от него не нужно.
В который раз поругала себя, что дала слабину два года назад и переспала с ним. Я сразу поняла, что это было зря. Сердце ныло, а там, где соединяются наши с Яном сущности, натянулась красная нить. Маглинты также отходили к нему. Оказывается, раз впустив пожирателя в ближний круг, назад его не выгонишь. Это было ещё одно напоминание о том, котором не хотелось вспоминать.
Мужчина еще несколько секунд смотрел на мое лицо, а потом плечи его как — то опустились, и он пошел в сторону лестницы и наверх. На втором этаже у нас были спальни.
Я провожала его взглядом и в сотый раз корила себя, за то, что подпустила его так близко. Эгоистка несчастная. Захотелось ощутить себя живой, ощутила? Сделал человека несчастным, неплохого человека.
— Ну как? — вылезла из засады Айта, кто бы сомневался, что они просто так дадут поговорить, подслушивали это точно.
— Никак, — махнула рукой и поплелась в кухню готовить завтрак, дежурства еще никто не отменял и сегодня моя очередь.
— Довела мужика, — не унималась Айта.
— Угомонись, — устало сказала я и вытащила огромную сковороду, потом залезла в холодильный ларь в поисках мясного.
— Ладно, — Айта уселась на табурет к столу, — давай помогу чего — нибудь порезать.
Я не стала отказываться от помощи и накидала ей всяких овощей. Утром мы всегда плотно завтракали, никогда не знаешь, что будет потом. Заказы могут прийти в любой момент и надо сразу реагировать, чтобы не перехватили другие группы. Между искателями была большая конкуренция.
Мы натушили овощей с мясом и наварили яиц. Айта слава богини больше не цеплялась и на том спасибо. Мне сейчас не хотелось говорить о происшедшем.
Пока девушка ходила звать остальных к завтраку, я морально подготавливалась рассказывать новую информацию. Единственно, что мне было тяжело, это как объяснить про корабль. Мне, как человеку с Земли это сразу понятно, а вот местные думаю, не поймут работы артефактов без магии лима. Но у меня остались очки. После того как я вышла с боем из пещер изменённых, сразу их выключила, надеясь, что заряд доживет до похода к дому. Еду почти всю я съела, а одежда так обтрепалась, что не поймешь из какого материала. Изменённые твари могут пуляться довольно неприятными вещами, которые разъедают все на своём пути. Рядом материализовался Марик и тряхнул розовыми ушками, глаза сонно оглядели кухню и накрытый стол.
— Я все проспал, — сложил на животе лапки проводник лима.
— Как всегда, — фыркнула я.
— Но — но, попрошу без насмешки, — сразу встопорщилась шёрстка на макушке у мыша, а крылышки опали, укрывая Марика плащом, — Тот, кто внутри, — многозначительно указал Марик на браслет пространственного мешка, — Требует много энергии.
— Так, он с меня требует, — не сдавалась я.
— И у меня тоже, — буркнул мыш и тут же перескочил ко мне на колени, вынюхивая на столе вкусняшку. Я придвинула к нему маленькую тарелочку с засахаренными фруктами. Марик был страшным сладкоежкой и, хотя еда ему не требовалась, отказаться от вкусняшек проводник не мог.
Потихоньку в кухню стали заползать одногруппники, под конец пришел Ривс. Его волосы были влажными, а лицо спокойным, видимо, успокаивал себя прохладным душем.
Когда первый голод был утолен, не выдержал, как всегда, Чет. Его всегда интересовали находки и тут не исключение:
— Не томи Лейра, рассказывай.
Я медленно пережевала кусочек мяса и вздохнула, потом дотронулась до печати молчания на запястье.
— Даже так, — удивлённо поднялись брови у Атома и тут же положил на печать указательный палец, активируя ее подачей магии.
Когда все присутствующие, поклялись в молчании насчет сегодняшней темы, я стала рассказывать.
— Лейра я должен рассказать об этом наверх, — не выдержал Ривс. Он был нашим куратором, но еще и так думаю шпионом за мной. Как во все это, вписались его чувства и как он успокаивает свою совесть не знаю, но заблаговременно взяла с него клятву о неразглашении, и он
