ли эрна Шардон стала бы вредить человеку, которого любит, — возразил Рашбер.
— Любит? Она же его преследует! — я чуть ногой не притопнула. — Эрмин Рашбер, помогите мне узнать, куда едет Лансер. Он ведь вовсе не к тетушке все время отпрашивается, я уверена. Не бывает столько совпадений. Он самый подозрительный из слуг.
Рашбер поскреб затылок, лишившись на некоторое время своей обычной невозмутимости.
— Но вам это зачем, эрми? — спросил он с сомнением.
— Я переживаю за герцога. И не хочу, чтобы его окружали предатели.
— Что уж сразу — предатели? Возможно, Лансер на свой лад хочет счастье хозяину. А герцог очень тяжело переживал разрыв с эрной Шардон. Прошло достаточно времени, чтобы рана затянулась.
— Но решать это должен сам герцог! — я взмолилась. — Эрмин Рашбер, помогите! Время уходит, Лансер, должно быть, уже покинул имение.
— За это не волнуйтесь, — вздохнул дворецкий, — я разрешил ему взять хозяйственную повозку, заодно на обратном пути купить свежих помидор, а то на кухне закончились. Так что пока он собирается. Но я помогу вам, раз уж вы так настаиваете, эрми Палестри.
Странно, что он меня так назвал, но выяснять времени нет.
— Идите накиньте теплый плащ и спускайтесь к служебному выходу. Я вас спрячу в хозяйственной повозке побольше, там есть пустота между стенками, чтобы мясо перевозить. Скажу Лансеру, пусть он еще и муки мешок купит, поэтому и коляску просторнее надо.
— А где он повезет мешок? — заволновалась я. — Не найдет ли меня?
— Нет, — успокоил Рашбер, — муку туда не ставят, там ларь под лавкой. Но вам конечно надо быть осторожнее. Тут уж я не могу обещать, что все пройдет безопасно. Но если вы боитесь…
— Нет-нет! — заверила я дворецкого. — Спасибо вам, эрмин Рашбер. Сию минуту бегу утепляться.
Как же хорошо, что я доверилась ему. Теперь не придется догонять Лансера.
План Рашбера сработал.
Когда я спустилась к нему в теплом плаще, ботинках и перчатках, он укрыл меня в стоячем коробе, извинившись, что там прохладно и может нехорошо пахнуть.
Увы, это было так.
Перевозка мясных туш не может пройти бесследно. Хоть в отсеке для грузов было чисто, но запах остался.
Немного подождав, я почувствовала, как тронулась повозка.
Сердце гулко бухало, его стук отдавался в висках. От волнения было тяжело дышать. Но я была уверена, что все делаю правильно. Хуже всего в такие моменты сидеть, беспомощно пялясь в окно и ничего не предпринимать. Теперь же я смогу помочь Максвеллу разобраться в том, что происходит в его дворце.
16.4
Максвелл Коллин
Спутники мне попались молчаливые. Они даже между собой не переговаривались, только переглядывались многозначительно. Возможно, каким-то образом слуги короля могут общаться телепатически. Но что-то сомнительно.
Прикрыв глаза, я откинулся спиной на стену кареты.
Что я за правитель, если у меня не пойми что происходит.
Оборотня похитили, меня подставили.
Что я сделал для того, чтобы как-то уменьшить число интриг в имении Ремтиллен?
Разве что нашел доброхота, который снабжал мою бывшую невесту информацией о происходящем во дворце.
Как и обещал малышке Арлин, я устроил ловушку для шпиона на том балу в честь сердца осени.
Жаль, она ушла рано и не наблюдала мою блестящую детективную работу по разоблачению… нет, не злоумышленника.
Как я и думал, у того, кто вел беседы с Клементиной, не было злого умысла, лишь желание привести мое хозяйство к желаемому и понятному порядку.
Олехо Келавс, когда прибыла Клем, сказал мне, от кого из слуг исходит “аромат приятия” и при этом волнения. Кое-кто был рад видеть Клементину, возможно потому, что сам сообщил о нашем празднике. И в то же время переживал за свою шкуру.
Осталось только подстроить их встречу, а потом накрыть с поличным.
Келавс ушел к себе, но он мне для этого и не требовался.
Сказав Рашберу, что меня не будет в ближайшие полчаса, поскольку я устал и желаю посидеть с закрытыми глазами в тишине, я выждал минут десять в тихом неприметном месте. А потом безошибочно направился в сад. В ту самую беседку, на которую мне указывала Арлин.
Клементина уже, разумеется, выговаривала своему помощнику, просто потому, что ей надо было найти виноватого и спустить пар. Представляю, как она была зла.
— Толку от тебя никакого! — кричала Клементина. — Макс продолжает виться вокруг этой пустышки Арлин Палестри. Ты бы мог хотя бы испортить мнение о ней среди слуг, ославить ее так, чтобы она глаз поднять не смела! Но нет, эта девица среди гостей, да еще помогала готовить сей грешный вечер!
— Но эрна Шардон, — послышался голос моего дворецкого. Как всегда уверенный, невозмутимый. Рашбер был уверен, что действует во благо герба Коллинов и Ремтиллена, — поймите, если я слишком бы сгустил краски, то навлек тень позора на моего хозяина. Моя цель помочь ему, а не сделать изгоем в обществе.
— Изгоем он скоро станет и так, — огрызнулась Клементина, — мы обсуждали с тобой, что помирить нас с Максвеллом — это лучшее, что может произойти с Ремтилленом. Да и самим этим несносным упрямцем.
— С этим я согласен, эрна Шардон, — вежливо соглашался мой слишком много о себе возомнивший дворецкий, — и я уже нашел способ сообщить мужу эрми Палестри о том, где ее стоит поискать.
— Только этот лопух никак сюда не приедет! — недовольно проворчала Клем.
— Пусть из Медлевила не самый близкий, — разумно возразил Рашбер.
Послушав их еще немного, я потерял терпение и выступил с разоблачением.
Надо было видеть, как вытянулось лицо дворецкого.
— Прочь, возвращайся в дом, предатель! — велел я ему. — Разберусь с тобой позже. А ты, Клем, уясни наконец, что между нами все кончено. И даже если рядом со мной не будет никаких больше женщин, к тебе я не вернусь.
Тем вечером с Рашбером я больше не разговаривал. А потом была волшебная ночь с Арлин, после которой в мой дом принесло Шардона…
К тому времени, как мне на глаза попался дворецкий без свидетелей, я уже не так сильно на него злился. Сказал, что даю ему месяц испытательного срока, и если он хоть как-то еще опростоволосится и навлечет на себя хотя бы тень сомнения, уволю его с позором.
Рашбер извинялся и просил прощения.
Только то, что лучше него никого не найти и долгие годы безупречной службы заставили дать ему еще шанс.
Надеюсь, я не ошибся.
Ехать было долго, и я задремал под мерное укачивание колес.
Нет-нет в мой неровный сон прорывалась тревога за Арлин. Я ведь не успел сказать ей, что уезжаю. Она узнает,
