это всегда было внутри тебя. «Генезис» не сделал тебя больным. Это сделал доктор Ан. Тот факт, что он делал это неосознанно, с самыми чистыми намерениями, только добавляет восхитительной иронии, не так ли?
— Я была рада оставить всё это в покое и позволить ему продолжать травить тебя как можно дольше, но эта небольшая любовная интрижка с моей дочерью всё испортила. Мне нужно, чтобы вы оба были под моим контролем, и вы — идеальный рычаг давления друг на друга. Я, конечно, разрешу посещения. Мы должны поддерживать страсть, чтобы она была полезной, мои дорогие. Но, Сайренария, ты вернёшься на своё место, а ты, Ронан, вернёшься в камеру, где тебе самое место.
— Так что, я надеюсь, вы насладились моментом свободы здесь. Мне потребовалось больше времени, чем я ожидала, чтобы найти вас в этих горах, после того как я выкурила вас из ВОА. Большое вам спасибо за то, что вы изолировали себя, так невероятно далеко от помощи своих друзей.
— С таким же успехом ты можешь убить меня, — сказала Сайрен Амараде. — Я не буду делать то, что ты говоришь. Я не буду…
Амарада закрыла глаза, словно набираясь терпения.
— Я была такой нежной с тобой, Сайренария, такой доброй, какой моя мать никогда не была со мной. Тогда я полагаю, что это моя собственная вина, что я была мягкой с тобой. Знаешь, моя мать убила моего первого любовника. Хотя Ронана вряд ли можно назвать твоим первым любовником, он первый, на кого ты так смотришь. Но я не собираюсь убивать его. Я даже не уверена, что это возможно. Но он может чувствовать боль.
Прогремел ещё один выстрел, и Ронан получил ещё одно ранение, на этот раз в грудь. Он врезался спиной в стол, ударившись головой о твёрдую древесину.
На мгновение он потерял способность видеть или слышать, а когда смог, всё утратило смысл… потому что демонический лорд схватил Амараду, глубоко вонзив когти в её плоть, и поднял её.
Королева закричала, когда демонический лорд поднял её на три метра в воздух и швырнул через всю комнату. Она врезалась в камин. Она не разбилась вдребезги, как лампа. Шума было намного меньше. Она тяжело ударилась о камни, снова упала на пол и затихла.
По всей комнате раздались выстрелы. Пули попадали в демона, вызвав вспышки Бездны, но демонический лорд, казалось, даже не заметил этого, по крайней мере, до тех пор, пока пуля не пробила одно из его кожистых крыльев. Тогда он зарычал, широко раскрыв тонкие губы, что ещё больше обнажило его выступающие нижние клыки.
Демонический лорд исчез только для того, чтобы вновь появиться перед одетым в чёрное солдатом, который произвёл этот оскорбительный выстрел. Демон схватил голову вампира обеими огромными когтистыми лапами и повернул, начисто отрывая её.
Звук был отвратительный, но Ронан едва его слышал. Он не мог переноситься призраком, не в его нынешнем состоянии, но он вскочил, двигаясь быстро.
Поимщик Сайрен убрал одну руку, чтобы выстрелить в демонического лорда. Ронан схватил эту протянутую руку, отбросив её в сторону, и ударил другим кулаком в мясистое лицо. Хрустнула кость. Крупный мужчина пошатнулся, выпустив Сайрен.
— Уходи призраком! — закричал он.
Она споткнулась, когда Ронан толкнул её. Уставилась на него своими великолепными голубыми глазами, огромными и полными страха. Страха перед демоном? Перед ним? У него не было времени обдумывать это.
— Уходи призраком! — снова крикнул он, и она повернулась, словно собираясь бежать, как он и приказывал.
У неё было время сделать это, время убежать. Совершенно точно было.
Даже если бы она просто осталась там, где была, с ней, возможно, всё было бы в порядке.
Но когда когти демонического лорда вонзились в плечо Ронана, и он закричал, потому что один из этих когтей надавил на пулю, застрявшую в его груди, Сайрен метнулась обратно к нему.
Ронан снова потерял слух, но он увидел, как рот Сайрен широко раскрылся в крике, увидел, какой разъярённой она выглядела. Он увидел, как она прыгнула прямо на демонического лорда, обхватив его сзади.
Ронан попытался поднять руку, чтобы остановить её, но этого оказалось недостаточно. Сайрен схватила демонического лорда — как раз в тот момент, когда воздух крепко сжался.
Это продолжалось всего мгновение, абсолютная чернота и давление, удушающее сжатие… затем Ронан втянул в лёгкие воздух, и давление исчезло.
На мгновение темнота превратилась в простую тень.
Затем его поглотила новая чернота, на этот раз без ощущения сжатия, на этот раз со знакомым ощущением небытия. Для страха не было времени. Его никогда не было с порталом.
Это всегда приходило позже.
Глава 25
— Лука.
Услышав голос своего комудари, Лука оторвался от работы, держа в одной руке нож, а в другой — точильный камень. Всё своё оружие он разложил на столе в мастерской Бункера. Пистолеты были начищены и собраны заново. Теперь он занимался своими ножами.
Когда Кир остановился с противоположной стороны стола, пристально глядя кристально-голубыми глазами, Лука опустил взгляд и продолжил водить ножом по точильному камню.
— Мы тебе никогда не надоедаем? — спросил Лука.
— Что ты имеешь в виду?
— Я в порядке. Полагаю, именно поэтому ты здесь?
Лука прекрасно понимал, что навлёк на себя такое пристальное внимание, потому что стал странным после допроса. Он пытался притвориться, что не потрясён, но грязная работа пробудила в нём слишком много воспоминаний. А сама работа…
Правильно ли совершать зло во имя добра?
Лука никогда не мог ответить на этот вопрос. Он всегда надеялся, что это больше не повторится, что он сможет оставаться на правильной стороне вещей.
Это никогда не длилось долго.
После того, как работа была закончена, после того, как Лука извлекал всю возможную информацию, ему нужно было побыть одному, чтобы он смог отбросить этот вопрос, а также знакомое чувство ненависти к себе.
Его отец, глава Ордена Крови, называл это слабостью. Организация ассасинов была основана на абсолютной холодности. Дистанция от эмоций, дистанция от других — даже внутри самого коллектива. Верность, согласно Ордену, не требовала любви.
И именно поэтому отец Луки организовал разлуку Луки и Талии, заставив их обоих на протяжении двадцати лет влачить пустое существование. Но связь так и не разорвалась. Любовь никогда не угасала.
Было ли это слабостью?
Лука знал, что это не так… но это уязвимость. Его отец не ошибался на этот счёт.
Орден успешно научил его быть холодным и безжалостным в своих действиях… но не в чувствах.
Так что после своей грязной работы
