Никогда больше - Дана Мари Белл

превратившись в когти, а глаза стали зелеными и сияющими. Эйлин стала вся золотисто-рыжая, а кожа Шона потемнела, и на ней появились завитки. А волосы Кассандры из каштановых превратились в цвета морской волны, на ее бледном, как пудра, лице появились едва заметные чешуйки.

— Мы — фейри, раса древняя, как само время. Мы существуем в мире людей, живем бок о бок с ними, объединяемся и спариваемся с ними. Вот что случилось с твоей сестрой. Она связана с Робином Гудфеллоу, Хобом, принцем Серого Двора.

Мартин толкнул локтем Мэтта, который стоял с открытым ртом.

— Видишь. Я же говорил тебе, что феи существуют. Шейн объяснял все это прошлой ночью, но ты ему не поверил.

— Заткнись, Марти. — Мэтью толкнул брата локтем в ответ. — Я не позволю вам, люди, украсть мою сестру. Вы не увезете ее в Андерхилл или куда там, черт возьми, вы живете.

Робин от души рассмеялся.

— Андерхилл? Это сказка, созданная людьми.

— Ты поймала сказочного принца? — Мелисса подняла руку. — Дай пять!

Михаэла хлопнула сестру по ладони.

— У-ху.

Все, кроме Мэтью, рассмеялись.

— Тогда куда ты ее везешь?

Король и Хоб переглянулись.

— В Колорадо.

Мэтью моргнул.

— Ой.

Михаэла похлопала старшего брата по плечу.

— Я все объясню, клянусь, но Король только что пришел. Дай ему что-нибудь съесть, ладно?

Мэтт все еще выглядел взволнованным.

— Только мы.

— Ты, я, Марти и Мел. Клянусь.

Мэтт кивнул.

— И если я решу, что ты в опасности, ты уедешь отсюда.

Глаза Робина вспыхнули зеленым. Только что он сидел за столом, а в следующую секунду они с Михаэлой исчезли.

Аманда ахнула. Она не знала, что фейри способны на такое. Когда Робин, держа Михаэлу под мышкой и дерзко ухмыляясь, вошел в парадную дверь, она подумала, что Мэтт сейчас ударит его.

Но Робин легко разрядил ситуацию.

— Твоя сестра в безопасности, пока я рядом.

Мэтт ощетинился, затем поник.

— Хорошо. — Он выпрямился и пристально посмотрел на Робина. — Но я все еще буду разговаривать с ней наедине. Она моя младшая сестра. Мне нужно знать, что она в безопасности, и не только с тобой.

Робин поклонился.

— Конечно.

Каким-то образом Аманда была уверена, что Робин позаботится о том, чтобы он присутствовал во время их беседы, знал об этом Мэтт или нет.

Глава 16

— Хорошо. Это было забавно. — Рейвен плюхнулся на кровать лицом вниз. Наблюдать за тем, как Мэтт, Мелисса и Мартин усваивают тот факт, что фейри существуют, было, мягко говоря, забавно. Мэтт хотел знать, почему Михаэла стала такой же, как они. Мартин хотел, чтобы его превратили в фею. А Мелисса просто хотела поговорить со всеми ними и задавать вопросы о том, что они за феи, какие у них способности и т. д., До тошноты. Если бы Эйлин не положила конец расспросам, Рейвен бы в отчаянии повыдергивал перья. Казалось, ничто из сказанного Мелиссе не могло полностью удовлетворить ее любопытство. Только у Ли, казалось, хватило терпения поговорить с ней, но его только начали допрашивать, когда Эйлин объявила перерыв.

— Говори за себя. — Аманда плюхнулась рядом с ним так сильно, что он подпрыгнул. — Пока тебя обследовали, я разговаривала по телефону, пытаясь подготовить все к свадьбе. — Она устало вздохнула. — Если я облысею от стресса, вини в этом своего отца.

Он усмехнулся.

— Я все равно буду хотеть тебя, даже если ты будешь лысой.

— Приятно это слышать. — Она перевернулась, толкая его, пока они не оказались лицом к лицу. — Сейчас. Как, черт возьми, Михаэла превратилась из человека, как ее братья и сестра, в фейри?

Ах, это ее восхитительное любопытство. Он ждал, когда же она спросит об этом.

— Ну, Робин был на том съезде фейри, как я тебе говорил. Мы с ним оба встретили там Михаэлу. — Он знал, что выражение его лица было задумчивым. — Она была первым человеком, который заговорил со мной и не испугался.

— О?

Он уловил в этом намек на ревность?

— Да. — Он притянул ее к себе так, что они оказались нос к носу. — Но один из делегатов, один из старейшин, решил, что лучший способ убить Робина — это взорвать комнату, в которой он остановился.

— Кажется, я помню, что читала об этом. Это было названо неудавшимся терактом, не так ли?

Он кивнул.

— Я думаю, сидхе позаботились об этом. Поскольку интерес людей к терроризму все еще высок, было нетрудно добавить его в список. Конечно, он никогда не будет раскрыт.

— Конечно. — Она вздрогнула. — Какое это имеет отношение к Михаэле?

— Она была в комнате, когда произошел взрыв. Она умерла, Аманда.

— Итак? Очевидно, кто-то привел ее в чувство.

Он покачал головой.

— У нее в горле застрял толстый осколок стекла. Спасти ее было невозможно. Она умерла мгновенно.

Аманда глубоко вздохнула.

— Тогда как…

— Верховный Король. Я не знаю, что он сделал, но каким-то образом он спас ее, спас от смерти, но при этом оставил себя слабым и уязвимым для предателя, который пытался его отравить. Это сработало, но короля Оберона нашла его истинная пара, королева Кассандра, и она оберегала его, пока к нему не вернулась память.

Он наблюдал за сменой выражений на ее лице, пока она переваривала то, что он ей говорил. Замешательство, озабоченность, быстро сменившиеся любопытством.

— Робин, должно быть, испугался.

Это еще мягко сказано.

— Он разорвал ее убийцу на мелкие кусочки.

И Рейвен с радостью помог.

— Но ведь Оберон спас ее, верно? — Аманда снова выглядела смущенной. — Робин знал это.

— Не тогда, когда он поймал врага, нет. На самом деле, когда он обнаружил, что ее тела нет на месте взрыва, он испугался еще больше. Он каким-то образом узнал, куда она ушла, и следующее, что я узнал, — это то, что она снова жива, но Туата Де Дананн.

— Ух ты. — Аманда прикусила губу. — Это чертовски хороший способ стать фейри.

— Да, это так. — И ни для кого другого это не вариант. Оберон никогда бы не позволил себе снова стать таким уязвимым. — Верховный король сделал то, что сделал, только из — за того, как сильно он любит Робина. Они как братья.

— Хм. — Она наморщила нос. — Значит, нет другого способа стать фейри?

Он вздохнул.

— Есть одно, но я не уверен, что оно тебе понравится.

— Что это?

Он поморщился. Ему действительно не нравился этот вариант, но она спросила.

— Стать вампиром, как Джейден.

— У меня такое чувство, что ты не питаешь любви к клыкастым. — Она уставилась на него, и это любопытство овладело ею.

Он вздохнул и перевернулся на спину.

— Черная