другим.
Он отстранился. В драконьих глазах искрилось что-то нечитаемое:
- Ревнуешь?
- Ужасно. Как представлю тебя с этой Шаарти, аж злость берет…
- Шаарти в прошлом. У меня есть жена, забыла?
Сой’ле умело избавил ее от блузы и вслепую расстегнул ее бюстье одной рукой. Прикосновение губ к животу вскружило ей голову. Белье из тончайшего шелка он стягивал издевательски медленно, осыпая ее тело легкими, невесомыми поцелуями.
- Стой, не надо. Тебе стоит отдохнуть, - запротестовала Хинтара. - Ты ранен.
Удивительно, но он ее услышал. Избавился от остатков одежды и залез в ванну, потянув ее за собой, хотя для двоих посудина была откровенно тесновата.
- Помочь тебе с волосами? - Сой’ле устроился у нее за спиной и, кажется, потянулся за бруском ароматного мыла.
Покои во дворце Дагона были продуманы до мелочей. В каждой ванной и различные мыла имелись, и масла для волос и тела, соли и травяные смеси, какие-то крема и растирки.
Мыло, которое выбрал Сой’ле, пахло молоком и медом. Было в этом жесте что-то поразительно трогательное… Интимное. То, как он смочил ее волосы из душевой лейки, подобрав правильную температуру. То, как он тщательно вспенил мыло в ладонях и первым делом занялся окровавленными кончиками, а только после, смыв кровь, начал массировать ей голову. Они не целовались, не трогали друг друга в том смысле, в котором Хинтара понимала близость… Но, тем не менее, они были близки. В бассейне ее накрыла вспышка блаженства, а здесь она тонула в его тепле.
Их ждали внизу, но Сой’ле никуда не торопился. Щедро зачерпнул из баночки бальзама, бережно растер его по кончикам волос и скрутил их в жгут на затылке, перевязав его своей лентой. Ей хотелось ответить ему тем же. Хинтара перебралась к мужу за спину и вооружилась мылом:
- Расскажешь, что произошло? Как вы наткнулись на Сарханов?
- Стоун почувствовал что-то, когда мы собирались возвращаться в Акрай’шиссэ. Там ущелье, вернее разлом… Не помню название. Внизу мы нашли круг призыва. Стоун уверен, что круг - одна из вершин шестиугольника Каллиграна. Это…
- Я знаю, что такое шестиугольник Каллиграна.
- Ты?
- Представь себе. Райс Каллигран - частый гость во дворце неопалимого. Анэй никак не может обыграть его в шахматы.
Каллигран был забавным мужиком. Маленьким, толстеньким и крайне эксцентричным. Неопалимого он регулярно доводил до белого каления.
- Погоди, души могут входить в ваши чертоги?
- Души нет. Они не покидают садов Накиры, - Хинтара скользила руками по крепкой спине мужа, смывая остатки крови. - Но у Каллиграна нет души. Есть искра. Он страж. Как Эймер. Его казнили, когда владыка света Дарий рассорился с Гароном и открыл на стражей охоту. Только, если есть шестиугольник, откуда нежить? Это ведь система, которую он придумал, чтобы защищать города.
- Стоун считает, что кто-то исказил задумку. Заменил некоторые руны, и теперь нежить заперта внутри фигуры. И, мол, в городе спрятан центральный круг призыва, который тянет сюда умертвия. Не знаю, кто на это способен, если сам Эртель не понимает, что да как.
- А вот я знаю…
- Что?
- Сам Каллигран и способен! Когда родились Зрдэн и Сэльма Сархан?
- Без понятия.
Хинтара выскочила из воды. Халата под рукой не было, поэтому она просто завернулась в пушистое полотенце и швырнула второе мужу. Тапки на влажные ноги не налезали. Она психанула и помчалась вниз, оставляя на мраморе мокрые следы. Картинки, обрывки фраз… От натуги у нее разве что пар не шел из ушей. Дура! Как
