на совете. Так что министры уже делали ставки, сколько на этот раз продержится третий принц.
– Вы все уже слышали новости, – раздался голос императора Хэ. – Сначала министр Ди, а следом и младший господин дома Моу. Кто-то намеренно устраняет значимых людей Нашей Юйгу.
В гнетущей тишине Цин Вэнь краем глаза посматривал на братьев. Обычно дурашливые, на собраниях они были собранными и хмурыми, являя перед министрами свою лучшую сторону.
– Генерал Гу, ваши люди осмотрели место смерти господина Моу? – обратился император к стоявшему в первом ряду Гу Юаню.
Выйдя вперед, тот опустился на одно колено и с почтением произнес:
– Отвечаю вашему величеству: на повозке обнаружены следы пороха и найден кувшин из-под масла. Кто-то подорвал повозку господина Моу. Слуга, который сопровождал его, умер на месте. Мы подозреваем, что он и совершил поджог.
Зал наполнился гулом голосов.
Младший брат главного евнуха был скромен, ничем и не выделялся: не любил играть на деньги, не выпивал, мирно вел дела своей семьи и растил детей. Если и завидовать ему, то только спокойной жизни, в которой нет ни взлетов, ни падений.
Цин Вэнь заметил, как Хэ Ланцзян нахмурился. Под глазами отца залегли тени, а в уголках губ собрались морщины. Казалось, за последние недели он постарел на несколько лет; даже во время войны с Лаху император Хэ не выглядел столь подавленно, как сейчас.
– Ваше величество, я знаю, кто убийца.
Гул резко смолк, и император выпрямился, взглянув куда-то поверх голов. Невольно Цин Вэнь обернулся, услышав тихий вздох одного из близнецов:
– Жди беды…
Вперед вышел мужчина чуть старше тридцати, с волосами, отливающими рыжиной, и хитрым взглядом. При виде него Цин Вэнь почувствовал раздражение и сжал кулаки.
– Министр Хэнь, говори, – велел Хэ Ланцзян.
Хэнь Жаонин поклонился и произнес:
– Так уж вышло, что ваш слуга возвращался поздно этой ночью и стал свидетелем того, как повозка господина Моу отъезжает от дома человека по имени Чо. Как оказалось, он заведует лавкой тканей в Цинхэ и причисляет себя к народу цзянь, вдобавок в прошлом был военным и знает, как обращаться с порохом.
Внутренности Цин Вэня скрутило от холода, и в то же время он ощутил клокочущую злость. Как может убийца обвинять в своих злодеяниях других?! Все, что интересует Хэнь Жаонина, – достать картину и предстать перед императором в лучшем свете! Неважно, сколько людей ему придется убить или оклеветать, – пока у него развязаны руки, он будет делать то, что хочет.
– В Цинхэ недавно прошел слух, – продолжил Хэнь Жаонин, – что найдена картина Тяньцай-цзюнцзы. Ваш слуга подозревает, что она находится у лавочника Дуньяня и господин Моу знал об этом и хотел добыть ее для императора, однако не смог, а этот цзянец решил убрать свидетеля.
– Да как он посмел?! – взревел император, вскочив с места.
Чиновники и министры тут же упали на колени, прижав лбы к полу. Принцы не стали исключением, вторив остальным:
– Ваше величество, просим, уймите гнев! Ваше величество, просим, уймите гнев!
– Советник У, что ты думаешь? – обратился к У Шэну император, тяжело дыша от обуревающей его злости.
– Стоит проверить слова министра Хэнь, – негромко произнес тот. – Быть может, пригласить господина Дуньяня на «беседу»? Если император направит гнев на невиновного, то люди возмутятся. Не стоит спешить.
– Хорошо, Мы послушаем твоего совета, – все же кивнул император Хэ. – Генерал Гу, найди и приведи этого человека в темницу. Третий принц тебе поможет. Министр Хэнь, я награжу тебя ста серебряными, если твои слова окажутся правдой.
Гу Юань и Цин Вэнь покинули собрание раньше остальных, но стоило им выйти во двор, как генерал произнес:
– Я сам приведу того человека, а ты пока иди в темницу и вели господину Пянь приготовить все для допроса.
– Хорошо.
Сердце билось бешено, а ладони взмокли. Цин Вэню предстояло нелегкое дело.
Темница находилась вдали от жилых зданий, за все время своего пребывания в Хэгуне Цин Вэнь был там от силы раза два. Впервые его привели туда братья, а затем – генерал Гу; в тот день принц свидетельствовал на допросе одного из пленных воинов Лаху.
Заведовал темницами господин Пянь – глуховатый мужчина без уха, по привычке громко шоркающий ногами. Цин Вэнь не помнил, чтобы видел тюремщика в городе или во дворах Хэгуна, словно тот и не выходил никогда на свет.
Сама темница располагалась в подвалах, под потолком шел ряд решетчатых окошек. Коридор вел в десяток камер, при этом последняя находилась за тяжелой металлической дверью, и свет туда не проникал. Когда Цин Вэнь спросил, для кого она, господин Пянь хмыкнул и ответил: для того, кого император не желает убивать, но кто должен мучиться до конца своих дней в темноте и тишине.
Вход в темницу охраняли двое стражей, выпрямившихся при виде Цин Вэня. Пройдя мимо, принц спустился в небольшую комнату, выложенную серым камнем, с зажженными фонарями и столом у стены, за которым сидел тюремщик без уха. Заметив Цин Вэня, он неторопливо поднялся и сложил руки в поклоне:
– Что привело третьего принца в это место?
– Генерал Гу велел приготовить все для допроса.
Стоило ему это произнести, как Пянь растянул губы в улыбке, обнажив кривые зубы. Цин Вэню разом стало не по себе, и он лишь убедился в опасениях, когда тюремщик с тихим бормотанием принялся доставать ремни, плети и щипцы.
Спустя половину шичэня прибыл генерал Гу с несколькими подчиненными, тащившими лавочника Чо. Тот хромал, а его левый глаз заплыл.
Заведя пленного в первую камеру, его плотно привязали ремнями к стулу, так, чтобы не сдвинулся даже на цунь.
– Оставьте нас, – велел стражам генерал Гу и встал напротив лавочника: – Ты знаешь, почему оказался здесь?
Чо молчал. Цин Вэнь, стоя у входа в камеру, чувствовал лишь беспомощность. Этот лавочник хотел обезопасить всех цзяньцев в Юйгу, но из-за слов Хэнь Жаонина сам оказался в тюрьме, вдобавок с клеймом убийцы.
– Ты убил младшего господина семьи Моу этой ночью, – так и не дождавшись ответа, объявил Гу Юань. – Императору известно, что ты скрываешь картину Тяньцай-цзюнцзы. Он может смягчить приговор, если ты отдашь ее.
Медленно подняв глаза на генерала, Дуньянь издал тяжелый вздох и негромко произнес:
– Я всего лишь торгую тканями, откуда у меня может взяться картина?
– Что господин Моу делал у вас этой ночью?
– Мы пили вино и играли в кости.
– Значит, это не вы убили его?
– Нет.
Гу Юаня не удивили ответы. Взглянув на стоявшего в углу Пяня, он кивнул и вместе с Цин Вэнем
