цель.
— Это все, чего я когда-либо хотела для тебя, — она крепко сжала меня. — Я люблю тебя.
— И я тебя люблю.
Энджел вмешалась и сказала:
— Нам нужно возвращаться, мисс Джермейн. Простите.
Моя мама вытерла слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась Энджел.
— Я понимаю.
Я снова ее обняла.
— Пиши мне.
— Буду. Я скучаю по тебе.
— Я тоже скучаю по тебе.
На этот раз мы попрощались. Я улыбалась всю дорогу до лагеря, радость переполняла меня. Мама любила меня. Она гордилась мной. Жизнь никогда не была лучше.
* * *
На следующий день всех учеников собрали. Мы уже праздновали здесь раньше, но теперь собирались отметить нашу победу. Были украшения и гирлянды, красочная, праздничная река. На заднем плане играла музыка. Я стояла в стороне, наблюдая за танцующими.
Киттен выглядела полностью выздоровевшей, ее крепко обнимал Брэдли, не заботясь о том, кто их видел. Кара танцевала с Эриком, и в его глазах было обожание. Я почувствовала укол зависти. Я хотела этого с Райаном. И знала, что не могу этого получить.
Кстати о Райане, где он был? Он выписался из лазарета, это я точно знала. Я хотела его увидеть. Мне нужно было его увидеть.
В этот момент в комнату вошел Босс. Разговоры стихли, музыка затихла. Райан был рядом с ним, словно мои мысли его призвали. Мое сердце бешено колотилось о ребра, а мой взгляд поглощал его. Его взгляд делал то же самое со мной. Остальные преподаватели, включая Эллисон, Мию, Энджел и Сирену, тоже вошли и выстроились позади него.
Босс заговорил, его голос эхом разнесся по комнате, словно он говорил в микрофон.
— Я хочу поблагодарить каждого из вас за вашу храбрость. Вы вели себя как настоящие агенты. Я горжусь. Очень горжусь.
Все зааплодировали.
Он позволил этому продолжаться несколько минут, затем поднял руку, призывая к тишине.
— Вы получили представление о том, насколько злыми могут быть некоторые Иные. Надеюсь, это укрепит вашу решимость стать лучшими агентами, какими вы только можете быть.
Киттен, Эмма и вся наша команда подошли ко мне вплотную, кивая. Черт, даже я кивнула. Я хотела быть хорошим агентом. Лучшим. Я хотела защитить свой мир. Своих друзей. Свою мать.
— Есть гораздо худшие вещи, чем это, — продолжил Босс. — Но сегодня мы не будем о них беспокоиться. Теперь, когда все выздоровели и выписаны из лазарета, мы будем праздновать. Танцевать. Есть. Смеяться. Занятия на сегодня отменяются. Завтра, однако, мы продолжим все по расписанию.
Снова раздались радостные возгласы. Хлопки. Свист. Один за другим преподаватели выходили из комнаты. Мой взгляд был прикован к спине Райана до последней секунды. Музыка заиграла громче, и ребята начали танцевать, размахивая руками, извиваясь телами. Брэдли и Эрик хлопнули друг друга по рукам, прежде чем Брэдли снова вытащил Киттен на танцпол. Эрик схватил Кару и последовал их примеру.
Высокий, красивый парень подошел к Эмме и пригласил ее на танец. Она неуверенно взглянула на меня, и я ободряюще кивнула. Ее щеки покраснели, но она кивнула. Парень улыбнулся, и они ушли.
Оставшись одна, я вздохнула.
Неизвестность наказания за поцелуй с Райаном была единственным темным пятном в моей жизни. Что ж, я могла это исправить. Да, могла. Прямо сейчас. Зная, что мне нужно делать, я бросилась вслед за Боссом, заметив его и остальных в коридоре.
— Босс, — позвала я.
Все преподаватели повернулись ко мне, сбитые с толку. Босс остановился, повернулся ко мне и жестом отпустил остальных. Всех, кроме Райана. Он схватил Райана за запястье, удерживая его на месте.
— Сейчас самое подходящее время, — сказал он. — В мой кабинет. Вы оба. — на нем были темные очки, поэтому я не могла прочитать его выражение лица. Его голос, однако, звучал резко.
Мое сердце бешено забилось в груди, когда я последовала за ним, через одну запретную зону за другой, в его кабинет. Райан не смотрел на меня. Его спина была напряжена, кулаки сжаты.
Райан встал перед столом. Я подошла к нему, а Босс занял кресло перед нами. Множество экранов за его спиной были пусты.
Райана не следовало выгонять только потому, что мы поцеловались, но и меня тоже. Мы хорошо справились с Сибилинами. Это должно иметь большее значение, чем мелкое нарушение правил. По крайней мере, по моему мнению.
— Есть что-нибудь, что вы двое хотите мне сказать? — Босс откинулся назад и положил руки на живот.
— Я ее поцеловал, — сказал Райан, одновременно с тем как я произнесла:
— Я его поцеловала.
Мы обменялись раздраженными взглядами. «Замолчи», — беззвучно проговорил он.
«Сам замолчи», — ответила я.
— Оба закройте рты, — сказал Босс. — Вы знали, что так делать нельзя. Не так ли?
Тишина.
— Не так ли? — рявкнул он.
— Да, — в унисон ответили мы.
Он сжал челюсть.
— Как вы думаете, какое наказание вы заслужили?
Райан хлопнул ладонью по столу.
— Феникс не виновата. Я старше и знал, что так нельзя делать.
— Райан не виноват, сэр. Это была я. Я… заставила его!
Райан закашлялся, а Босс вздохнул.
— Выгоните меня, если считаете нужным, — добавила я, — но знайте, что вы потеряете чертовски хорошего агента.
— Да, я видел, что ты сделала, как сражалась. Для ученицы, которая здесь меньше месяца, твои способности продолжают меня поражать. Я не видел такой борьбы со времен Ли'Ес и Мии.
Гордость наполнила меня, затмевая страх.
— Спасибо.
Он снова вздохнул, громко и протяжно.
— Это второй выговор для тебя, Феникс. Райан, у тебя первый. Больше такого не допускайте. Вы меня поняли? Наши правила существуют не просто так.
Я сглотнула, пытаясь справиться с облегчением, унынием и паникой. Облегчение, потому что меня не выгнали. Уныние, потому что я больше не смогу поцеловать Райана. И паника, потому что у меня остался всего один шанс. Только один. Если я оступлюсь, я потеряю все, что успела полюбить.
— Убирайтесь отсюда. И скажите всем, что вас наказали или что-то в этом роде. Иначе у меня будет бунт. Господи, какой же я мягкий.
Не говоря больше ни слова, я развернулась и решительно вышла из комнаты, следуя за Райаном. Когда мы остались одни в коридоре, он сказал:
— Я провожу тебя до Общей комнаты.
— Хорошо. — мы пошли вперед. Меня трясло. От счастья, от страха. Мне так много хотелось ему сказать, но слова вдруг застряли в горле. Он был Райаном, моим Райаном, и я должна была держаться от него подальше. Меня не могли выгнать.
— Я горжусь тобой, — сказал он. — Ты меня спасла.
Наконец я обрела голос.
— Значит, мы квиты, потому что
