от которой у меня загорелась кровь. Теперь
они были пиршеством, их тела, позолоченные лунным светом, который я любила. Он разливался по ним, прилипая к их широкой обнажённой груди и мускулистым рукам, рельефному прессу и толстым бёдрам.
И их членам…
Оба самца были полностью возбуждены, их члены были длинными и твёрдыми, а кончики влажными. У Найла был большой, но у Кормака — неимоверный. Длинный и толстый, он был на грани непристойности. Покрытый венами ствол упирался ему в бедро, толстая головка члена хлопала по коже.
Они остановились в изножье кровати.
Кормак, должно быть, заметил тревогу на моём лице, потому что ободряюще улыбнулся мне.
— Не тревожься, принцесса. Мы с Найлом знаем, что делаем, — его пристальный взгляд блуждал по моему телу. — Мы не будем делать ничего такого, чего ты не хочешь, и если ты только хочешь, чтобы мы поели твою маленькую пухлую киску, мы вполне согласны, а, Найл?
— Черт возьми, да, — выдохнул Найл, его тёмный взгляд путешествовал по тому же пути, что и у Кормака.
О, боги. Они ещё даже не прикоснулись ко мне, а я уже была на грани. Я лежала неподвижно, боясь, что могу кончить даже от малейшего движения бёдер. Я чувствовала, как набухает мой клитор между складками. Мои соски пульсировали, а груди были твёрдыми и болезненными.
Мужчины продолжали смотреть, насыщаясь. Как раз в тот момент, когда я была готова сказать им, чтобы они перестали смотреть и начали прикасаться, они повернулись друг к другу и поцеловались.
Мои губы приоткрылись, и из моего горла вырвался сдавленный стон. Я опустила руку к своей киске, не в силах удержаться, чтобы не погладить свои скользкие складочки.
Потому что зрелище, открывшееся передо мной, было неотразимым. Воспламеняемым. Мужчины пожирали друг друга, их языки и губы сцепились в сексуальной битве за доминирование. Кормак выиграл этот бой, зарычав, когда схватил Найла за волосы и дёрнул его голову назад, давая себе больше доступа. Он углубил поцелуй и другой рукой сжал задницу Найла и притянул его член к своему. Кормак медленно вращал бёдрами, и их большие члены тёрлись и ударялись друг о друга. Их мускулистые задницы выгибались. По комнате разнеслись мужские стоны.
Я стала гладить себя быстрее, всхлипывая, когда мои пальцы порхали по клитору. Я была почти слишком мокрой, и в отчаянии широко раздвинула ноги, добиваясь трения, которого так жаждала.
Кормак прервал поцелуй, затем повернул Найла ко мне и сильно шлёпнул его по заднице.
— Приступай к работе.
Найл ухмыльнулся, забираясь на кровать и отводя мою руку от моего лона.
— Моя работа, девочка. Давай разогреем эту киску, — он схватил меня за бёдра и дёрнул вниз, так что я распласталась на спине. Затем он наклонился и атаковал мой клитор своим языком.
— О... Найл! — мой крик эхом разнёсся по комнате, пока он лакал и сосал. Я извивалась, когда давление усилилось у меня между ног, но он крепко держал меня, обхватив своими большими руками мои бёдра и держа меня открытой. Когда похоть захлестнула меня, я изо всех сил старалась держать глаза открытыми. Я не хотела отводить взгляд от вида его темноволосой головы, спрятанной у меня между ног, и его ониксовых глаз, время от времени поглядывающих на меня. Я могла сказать, что он порочно улыбался, посасывая и дразня мой клитор. Его язык был безжалостен, поглаживая и хлеща по моим складочкам, моему отверстию, моему клитору. Затем его язык проник в меня, и мой оргазм ударил, как удар хлыста.
Мои бёдра оторвались от кровати. Я закинула руки за голову и вцепилась в простыни, когда моё освобождение накатило на меня горячими, мерцающими волнами. Это было так, так вкусно, и он вылизывал меня всю, его жадный язык слизывал мои соки.
Когда я пришла в себя, он отстранился и провёл тыльной стороной ладони по рту. И, боги, даже это вызвало ещё одну небольшую волну блаженства, пробежавшую по мне.
Потом вернулся Кормак. Верхнюю половину волос он собрал в пучок, а нижнюю оставил распущенной. Несколько золотистых локонов спадали ему на плечо и прикрывали грудь. Когда он забрался на кровать, один плоский сосок выглянул между блестящими прядями, заставив мою киску снова сжаться.
Боги, сколько оргазмов я должна была испытать сегодня вечером?
Я всё ещё была распростёрта, и теперь оба мужчины сидели на коленях между моими бёдрами. Кормак открыл флакон со смазкой и намазал ею руку, затем размазал блестящую влагу по всему члену. Встретившись со мной взглядом, он обратился к Найлу, поглаживая себя.
— Она такая же сладкая на вкус, как я помню?
Найл облизнул губы, оставив нижнюю блестящей и влажной.
— Да. Как сахарная пудра.
Уголок рта Кормака приподнялся.
— Хорошо. Давай выясним, — он повернулся к Найлу и притянул его к себе для ещё одного агрессивного поцелуя. За исключением того, что на этот раз он схватил свой и Найла члены одной рукой и погладил их вместе.
— Блядь, — пробормотал Найл в губы Кормака. Он сильно дёрнул бёдрами, нетерпеливо толкаясь.
Кормак продолжал целовать его, и я захныкала, потому что знала, что он пробовал меня на губах Найла. Они были так прекрасны вместе, их набухшие члены были прижаты друг к другу в большой руке Кормака. Эти мощные, сексуальные самцы маячили у меня между ног, их тела были так близко к моей киске, что я чувствовала исходящий от них жар. Звуки, которые они издавали, были нереальными. Скользкий, влажный ритм Кормака, поглаживающего их члены в тандеме. Глубокие стоны. Мягкий привкус их обжигающего поцелуя.
Как раз в тот момент, когда я подумала, что лучше уже быть не может, мужчины прервали поцелуй и повернулись ко мне. Резким движением Найл поднял меня, как будто я ничего не весила, а затем Кормак оказался на подушках, и я оседлала его. Моя влажная киска растеклась по его прессу, а его член — его очень солидный член — ткнулся в расщелину моей задницы.
Я пискнула и упёрлась двумя ладонями ему в грудь.
— Не беспокойся, принцесса, — сказал он, откидывая мои волосы назад, на плечи. — Я собираюсь быть в твоей киске. Найл возьмёт твою прелестную дырочку.
— Если ты этого хочешь, — пробормотал Найл, отводя мои волосы в сторону и нежно целуя меня в шею. Он скользнул другой рукой по моей грудной клетке и обхватил одну из моих грудей.
Кормак зарычал и обхватил другую, а я застонала и покачала бёдрами, прижимаясь киской к животу Кормака. Вид их обеих рук на мне — ощущение, как
