«Это твое шоу, Стоун», — словно говорил он взглядом.
Окошко на двери защищено толстым (и, надеюсь, небьющимся) стеклом. Я заглянула в тускло освещенную комнату примерно шесть на шесть футов. Громадная тень притаилась в углу комнаты, спиной ко мне, ее темно-коричневая шкура мерцала. Но я узнала эту форму — длинные конечности и человеческий торс, обвитый смертоносными мышцами, руки с острыми когтями. Мой желудок сжался.
— Одна есть, — сказала я и пошла к следующей двери. В каждой комнате была гончая, забившаяся в угол. Они сидели отвернувшись, подавленные и очень даже живые. Все шесть гончих на месте. Черт возьми.
— Вы действительно подозревали, что кто-то выпустил отсюда этих монстров? — спросил Бастиан
— Вполне возможно, так как кто-то отсюда сообщил Тэкери об исчезновении Токина.
Бастиан напрягся, как будто съел лимон. — Это серьезное обвинение.
— Но ты не отрицаешь этого.
— Нет.
Моя кровь заледенела. Позади меня Бейлор вытянулся во весь рост и напрягся. Я инстинктивно нащупала Разрыв и ухватилсь за тонкую грань силы своим разумом. На тот случай, если мне нужно будет побыстрее вытащить нас отсюда.
— Я не говорю за ученых, которые здесь работают, — продолжил Бастиан. — Поэтому не осмеливаюсь ни обвинять их, ни оправдывать в отношении этого Тэкери. Вы пришли посмотреть на гончих, и, как видите, они хорошо и надежно заперты.
— Гончие здесь, — огрызнулась я, — но это не значит, что кто-то из отдела исследований и разработок не выпустил других гончих на свободу. Возможно кто-то из них виноват в том, что Финеаса эль Чимала, члена Ассамблеи старейшин кланов, похитили.
Бастиан склонил голову набок. — Это тот самый старейшина, который менее двух недель назад потребовал казнить одного из наших кураторов?
— И что? Фин простил Руфуса и отменил его требование о казни. Ты знаешь это.
— Да, знаю, но откуда ты это знаешь, Чалис?
Я не считала Бастиана дураком. Нет смысла и дальше притворяться. — Знаю, потому именно я защищала последних трех-четырех — если считать младенца — живых членов клана Кони. Я поймала Сноу, одного из виновников резни в «Паркер-Пэлас», и именно я отправила Леонарда Колла в кому, прыгнув с ним в окно.
На лице Бастиана играла смесь раздражения и благоговения. Потом он нахмурился и сжал губы в тонкую линию. — Итак, — медленно сказал он, — мы снова встретились, Эвангелина. Прошло уже несколько лет, и…
— Боже мой, как я изменилась? Прекрати. Я уже слышала это раньше.
— Могу себе представить. Не у каждой охотницы в деле есть два свидетельства о смерти.
— Мы можем уничтожить бумаги о моей смерти на фабрике?
— Я все еще разбираюсь с теми бумагами о твоей смерти на вокзале. Трудно осмыслить, что кто-то действительно воскрес из мертвых и помещен в тело другого человека.
— Можешь мне об этом не говорить.
Бэйлор откашлялся. — У нас действительно есть на это время?
— Объясни мне еще раз, почему ты считаешь, что кто-то из лаборатории предал тебя, — попросил Бастиан. Я так и сделала, и он кивнул, то ли принимая, то ли просто обдумывая услышанное. — Это логичное предположение, основанное на представленных доказательствах.
— Но? — спросила я.
— Но никто не признается в этом, Эвангелина. И у вас нет времени просматривать записи телефонных разговоров и допрашивать каждого, кто работает в этом здании.
— Мне нужно допросить только тех, кто вчера дежурил, когда Токин пропал. Где мне найти этот список имен?
— Я могу принести его из своего кабинета наверху. Каждый использует индивидуальный ключ для входа и выхода из здания.
— Хорошо. Ты был здесь?
Он нахмурил брови. — Да. Как уже сказал, мой кабинет наверху. Теперь ты собираешься обвинить меня в предательстве?
— Это зависит от…
— Чего?
Я сглотнула, мое сердце забилось чуть быстрее. — Ты звонил Тэкери, чтобы сказать ему, что Токин пропал?
— Нет.
Значит, можно вычеркнуть одно имя из потенциального списка. Он будет исключен из официального списка, как только кто-то проверит его сотовый.
— Я не звонил Тэкери, — устало продолжил Бастиан, — потому что он позвонил мне первым.
У меня зашумело в ушах. Я не заметила, как Бэйлор вытащил пистолет и шагнул передо мной, нацелив оружие на горло Бастиана. У меня отвисла челюсть. Неужели Бастиан серьезно только что признался в в сговоре с Плохим Парнем?
Казалось, ему было все равно, что Бэйлор держит его под прицелом, он не отрывал глаз от моего лица. Он даже не выглядел расстроенным, как будто его признание не имело абсолютно никакого отношения к нашей текущей проблеме. Это странно.
— Почему? — спросила я дрожащим голосом. — Зачем Тэкери звонил тебе?
— Я не буду говорить, пока мне в лицо тыкают пистолетом, — спокойно сказал Бастиан.
Бэйлор сделал два шага назад, но не опустил пистолет. — Я убрал пистолет от твоего лица, — прорычал Бэйлор. — Теперь говори. Да благословит Бог больших мужчин и их оружие.
— Я знаю Уолтера Тэкери двенадцать лет, — начал Бастиан. — Я встретил его во время учебы в университете, а он работал над докторской диссертацией по молекулярной биологии. Он был блестящим ученым со своими теориями межвидового размножения. В основном он тогда изучал растения. Он не знал о существовании падших, пока его жена не превратилась в полукровку.
— Пять лет назад, — сказала я и вспомнила о том, что произошло в моей квартире сразу после землетрясения. — Его жену укусил вампир, а через полгода команда Триады нейтрализовала ее.
Бастиан спокойно кивнул. — Тэкери был сломлен, когда потерял Энн, но он чуть не сошел с ума в следующем году, когда потерял сына.
— Сына?
— Энн была на четвертом месяце беременности, когда заразилась. Тэкери обналичил свою страховку жизни, свои акции, продал все, что мог, чтобы найти способ ее вылечить. Каким-то образом ребенок родился и сначала казался обычным человеком. Энн сбежала и позже была убита. Но ребенок… — Голос Бастиана надломился. — Ребенок не был обычным человеком.
Я хотела попросить его заткнуться, мне плевать на все это. Кровавые подробности жизни Уолтера Тэкери не оправдывают его действий, и Бастиану следует просто замолчать. Вместо этого уточнила: — Он пытался вылечить своего сына?
— Попытался и потерпел неудачу. После этого он стал одержим идеей искоренения расы вампиров. Он хотел изучить их, найти вакцину против их яда и остановить распространение их инфекции и создание полукровок.
По моей спине побежали мурашки. — А как насчет других монстров в его лаборатории в Олсмилле? А как насчет гончих, Токина и всех других полукровок, которых он создал?
— Я не знаю.
— Бред сивой кобылы.
— Я не знаю. — На этот раз в его голосе звучала злость. — Тэкери сказал мне только то, что хотел. Я понятия не
