оторвать от тебя глаз.
Фрея посмотрела на себя в зеркало и прижала ладони к разгоряченным щекам:
— Я так волнуюсь. Кажется, сейчас в обморок упаду.
— Милая, готова выходить? — В комнату заглянула Вилма с Мармалетой на руках. И охнула при виде Фреи: — Ты мой нежный цветочек! Шон, как увидит, влюбится в тебя еще сильнее!
Фрея покраснела еще больше и торопливо направилась за тетушкой.
В саду, где должно было состояться торжество, уже собрались все гости. Рональд, заметив нас, направился в нашу сторону. Он бросил на меня обеспокоенный взгляд, но я успокоила его улыбкой. Тогда он повернулся к сестре, чтобы взять под руку и повести ее к алтарю. Я же осталась в окружении самых близких: Вилмы, девочек и семьи подруги. И, конечно же, Мармалеты, на которой сегодня красовался большой белый бант. Тедди продолжал держать на руках сына, а Стэйси взяла под руку меня.
— Я всегда знала, что Шон Дестени — лучшая пара для Фреи. — Вилма промокнула слезы платочком. — Хорошо, что она это тоже поняла.
— Шон проявил терпение и заботу и заслуженно получил ее любовь, — улыбнулась я, глядя на жениха и невесту, которые уже соединились у алтаря.
Я вспомнила нашу с Рональдом свадьбу в конце прошлого лета и снова не сдержала улыбки. Было все немного сумбурно и суетливо, но весело. А потом — жаркая первая брачная ночь, результатом которой, я почему-то уверена, стал наш малыш. Или малышка.
Официальная часть церемонии вскоре закончилась, и гости потянулись вглубь сада, где их ждали свадебные угощения и развлечения.
— Как ты? — Меня обнял наконец освободившийся Рональд.
— Прекрасно, — усмехнулась я. — Держусь.
— Лиа Кэйхарр, вы, как всегда, восхитительны. — К нам подошел лэр Говард, чтобы поздороваться. — Даже ваше деликатное положение вам к лицу. И это совершенно искренне.
Рональд на это хмыкнул, правда, без раздражения, я же ответила со смехом:
— Мне самой нравится мое положение, жаль, что скоро с ним придется расстаться.
Следующим нам встретился капитан Варлен.
— Как дела на границе? — поинтересовалась я у него после обмена приветствиями.
— В этом году лес стал еще зеленее, и в нем появились птицы, — ответил он с воодушевлением.
Эта новость была как бальзам для души.
— Может, потанцуем? — спросила я Рональда, когда заиграли музыканты.
— Ты уверена? — Он посмотрел на меня со своей лукавой улыбкой, от которой мое сердце всегда начинало биться быстрее.
Я хотела ответить ему что-то шутливое и понятное только нам, но вдруг охнула, ощутив болезненный спазм в животе.
— Уже не уверена, — отозвалась с вымученной улыбкой.
— Началось? — кажется, он испугался больше меня.
— Похоже на то, — отозвалась я, хватаясь за его руку.
Следующие часы я помню плохо. Мы старались не создавать суеты и уйти со свадьбы, не привлекая внимания. Правда, все шло так стремительно, что я вынуждена была остаться в особняке Кэйхарров. Наш дочь родилась в той самой комнате, где я жила некогда, под всполохи фейерверка в честь молодоженов.
— Отличное начало, юная лиа Кэйхарр, — сказал Рональд, когда в руки вложили нашу малышку. Он улыбался так растерянно и одновременно счастливо, что меня затопил прилив невероятной нежности. К ним обоим. А потом Рональд посмотрел на меня и сказал тихо: — Я люблю тебя.
На глаза навернулись слезы. Я. Люблю. Тебя. Три слова, о которых я когда-то запретила себе мечтать. Но мечтам иногда свойственно сбываться, даже вопреки нашим ожиданиям.
И как невероятно было прошептать их самой в ответ:
— Я люблю тебя.
