Я бросила на него раздражённый взгляд и гордо прошествовала мимо. Ну их обоих! И вредного кота, и ещё более вредного и бесячего хозяина.
- Схожу, окунусь. Тебя не зову, прости, тебе пока рано снова мокнуть, - заявил Мэлвин и прошёл мимо меня в сторону многострадального озера. – Коготь, сторожи!
Барс тут же подошёл и плюхнулся возле меня, придавив ступни. Я еле смогла освободиться и сделать шаг в сторону. Он это сделал специально, я уверена! Не знаю, способны ли барсы обижаться и ревновать… но могу поклясться, что выражение морды у кота было именно такое!
- Я не претендую на твоего драгоценного хозяина! – пробурчала я. – Не надо мне отдавливать ноги.
- Эй, Вредина! – окликнул меня Мэлвин у самого поворота тропы.
- Чего тебе ещё! – огрызнулась я. С огромным удовольствием сама бы сейчас окунулась снова. Тело ощущалось вполне отдохнувшим. Вдруг подумалось – с такой охраной мне было бы не страшно попробовать ещё раз.
- Если надумаешь мне отомстить и подглядывать… я не стану возражать! – прокричал он, сложив рупором ладони.
Я зарычала от бессилия – за что получила тут же осуждающий кошачий взгляд. И пошлёпала босыми пятками по камням осматривать лагерь. Мне срочно нужна была моя одежда. И как можно скорее!
Трудно было переворачивать вверх дном то, что и так уже было перевёрнуто. Но я справилась. Меж корней сосны, на которой сиротливо висели обрывки кожаных поводьев, я обнаружила распоротые тюки. Одежды у меня с собой и без того было немного – но большая часть вывалилась наружу, испачкалась в грязи, была с наслаждением кем-то искромсана… бессильная злость жгла меня изнутри калёным железом. Как жаль, что Мэл и Коготь прирезали тех свиней раньше, чем я это увидела.
В конце концов, удалось отыскать одни более-менее сносно сохранившиеся походные штаны, белье и почти белую льняную сорочку с вышивкой хрустальным снегом по вороту. Оставалось немного грязи на левом рукаве, но я была не в том состоянии, чтобы брезговать.
Поспешно переоделась в кустах под бдительным надзором Когтя. То и дело нервно оглядываясь в сторону горной тропинки.
Гребня так нигде и не отыскала, причёсываться пришлось пальцами.
Самой большой трагедией оставалось отсутствие обуви. Я не представляла, как дойду босиком до самого форта. Уже сейчас я исколола нежную кожу об острые камни, того и гляди захромаю.
Мою тёплую одежду и вовсе эти скоты кинули в огонь. Я с тоской пошевелила угли пару раз палкой, - но то, что осталось цело, было неносибельно. Приходилось уповать только на то, что к счастью, в Таарне лето намного жарче и кажется, тёплые вещи мне здесь не пригодятся.
Прокралась непрошенная мысль, что рядом с этим таарнцем мне будет жарко всегда.
