другим это быть не может, — то что же тогда было тьмой?
Когда прятаться стало невозможно, я открыла глаза, щурясь от света. Когда зрение прояснилось, я не удивилась тому, где нахожусь.
Привязанная к столбу… посреди четырех драгоценных лугов.
Мой столб был глубоко вбит в землю и возвышался высоко над головой. Я была перед сверкающими бриллиантами.
Да здравствует Бриллиантовая Принцесса. В сказках всё было совсем не так.
Затем я заметила трех других женщин, каждая из которых была закреплена в похожей позе, руки связаны над головой, высоко на столбах.
Охотников нигде не было видно.
— С возвращением к нам.
Я повернула голову в сторону рубиновых земель. Рубиновая девчонка широко улыбнулась мне, а я просто уставилась на нее. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Длинные волны платиново-белых волос, огромные изумрудные глаза и кожа, которая была одновременно темной и светлой, абсолютно безупречной.
— Мы не были уверены, что ты проснешься вовремя к началу шоу.
Две другие тоже смотрели в мою сторону. Очевидно, я была единственной, кто был в отключке.
Откашлявшись, я почувствовала, что язык кажется тяжелым.
— Как долго мы здесь? — Мой голос был хриплым; крики сорвали горло. — Куда делись охотники?
Рубиновая принцесса пожала плечами, насколько это было возможно в ее положении.
— Понятия не имею. Они появились в Святилище, пригрозили убить всех там, если мы не пойдем с ними в Волшебную страну, и так как у нас не было выбора, мы последовали за ними через дверной проем. Теперь мы ждем здесь, как послушные жертвенные ягнята.
— Вы все были в Святилище? — Я посмотрела на двух других девушек. Сапфировая принцесса была миниатюрной, едва выше пяти футов. Ее волосы были черными как полночь, и я не могла разглядеть цвет глаз с такого расстояния, но на фоне бледной кожи они казались темными. Изумрудная принцесса была со светлыми кудрями, скорее золотистыми, чем белыми. Ее глаза были светлыми, бледно-зелеными или голубыми, а кожа была сильно загорелой, будто она проводила много времени на солнце.
Заговорила Сапфировая:
— Мы все были в Святилище. Там было безопаснее, чем в последнем месте, где я была. — У нее был сильный акцент, который я не смогла сразу определить… откуда-то из Европы.
Рубиновая снова заговорила:
— Меня зовут Джастис, брюнетка — Кэм, а вторая блондинка — Гретли. Мы нашли друг друга в Святилище месяц назад.
Джастис.
— Ты когда-нибудь встречала оборотня-волчицу по имени Миша? — Я впилась в нее взглядом.
Она рванулась вперед на своем столбе, от нее буквально исходило напряжение.
— Да! Да, я знаю ее. С ней всё в порядке?
Мое сердце сжалось, и глубокая, отчаянная боль захлестнула меня. На секунду тьма взяла верх, и у меня появилось желание вкусить крови каждого живого существа вокруг. Я хотела, чтобы они все сдохли.
Убей их всех.
Я вздрогнула, когда холодная ледяная волна окатила меня, и часть тьмы отступила. Я шумно задышала, как после марафона.
— Я… я не знаю, в порядке ли она. Охотники заперли их в этом куполе и наполнили его смертоносным туманом. Я обещала пойти тихо, если они их отпустят…
Мой голос сорвался, и я боролась с подступающими рыданиями, грозившими вырваться из груди.
Джастис выглядела одновременно разъяренной и убитой горем, ее лицо исказилось.
— Дай угадаю, — ее голос был ломким. — Они их так и не отпустили.
Я покачала головой и подавила очередной всхлип.
— Нет, не отпустили. Моя пара был внутри. Вся моя семья…
Я поникла, агония была слишком горячей и интенсивной, чтобы ее подавлять. В этот раз я не смогла сдержать слез.
— Я должна была сделать больше, — рыдала я, задыхаясь. — Я должна была сражаться сильнее. Каждая слеза замерзала и с тихим звоном разбивалась на моих щеках, осыпая желтый песок мелкими ледяными осколками. Если бы я не была так раздавлена, я бы испугалась этих перемен. Но сейчас ледяные штучки были меньшей из моих забот.
Я заметила, что у других принцесс тоже текут слезы, нас четырех объединил мой момент горя. Мне потребовалось еще несколько рваных вздохов, но я как-то взяла себя в руки.
— Я не знаю, сколько вы знаете, — начала я, и мой голос стал еще более сиплым. — Но я собираюсь рассказать вам довольно странную историю, и мне нужно, чтобы вы все мне поверили. Вы не захотите, но у нас нет времени проходить через все стадии до принятия. Нам нужно выбираться отсюда.
На их лицах отразилось недоверие, но никто не возразил, поэтому я сразу перешла к поспешным объяснениям. Я рассказала им, что мы — спрятанные принцессы Волшебной страны, что охотники работают на демонов и выслеживали нас, что нам нужно освободить наш народ, иначе тени снова восстанут.
Настороженность девушек сменилась неверием, особенно у Джастис.
— Я — человек, — отрезала она. — Я никак не могу быть одной из вас, сверхъестественных. Я просто попала в ваш мир не в то время и не в том месте.
Тут вставила Кэм:
— Мы все люди. Поэтому мы и сблизились в Святилище.
Я покачала головой, хотя тень сомнения всё же терзала меня. Почему я была единственной, кого не спрятали как человека?
— Вы не люди. — Я вложила всю свою уверенность в это утверждение. — В глубине души вы это знаете. Ваша сущность фейри была заперта, спрятана так, чтобы никто не смог вас найти. Но вы должны начать чувствовать это внутри себя. Заклятие на мне было разрушено, и по какой-то причине оно начало распадаться на вас в то же самое время.
Джастис нахмурилась:
— Зачем им было прятать нас, если мы нужны им, чтобы снять это заклятие с драгоценных лугов?
— Нас спрятали до того, как было наложено заклятие. За нами охотились всю жизнь, потому что наша кровь — это замок на тюрьме, которая удерживает тени. Вот почему существуют эти четыре драгоценные земли. Что-то случилось, когда мы были маленькими. Я не знаю что, но наш народ решил спрятать нас, пока они не устранят опасность.
— Но в итоге устранили их самих, — сказала Гретли, заговорив впервые. У нее был низкий, богатый, хрипловатый голос.
Я посмотрела на кристаллизованные земли.
— Какое бы заклятие по ним ни ударило, оно заставило кристаллы поглотить эти города… и наш народ. Мы единственные, кто может это остановить. Нам нужно разрушить заклятие, тогда они помогут нам укрепить барьер теней, прежде чем тот, кто за нами охотится, взломает тюрьму.
Я дала им минуту. Я видела, как они борются с этим безумием, но в конце концов они его
