Крылья зла - Эмили Блэквуд

— И поэтому ты пытаешься попасть в Золотой город?

Его грудь поднялась и опустилась с протяжным вздохом. — Я родился там, знаешь ли. Я прожил там много лет. Когда я пал, меня изгнали. Мне было велено никогда не возвращаться. Когда я проснулся на следующее утро, я был в центре Каэра, не имея ни малейшего представления о том, где я нахожусь. Мои белые ангельские крылья почернели, а меня лишили всего имущества. Это было очень давно, но, наверное, именно поэтому я пытаюсь попасть в Золотой город. Возможно, это единственный путь назад.

Моя грудь сжалась от его неприкрытой честности. Его изгнали из собственного дома? И он был вынужден жить на улице, ни с кем и ни с чем? Черт возьми, это было нелегко.

— И ты думаешь, что они пустят тебя обратно?

Он пожал плечами. — Если я доберусь до места честным путем, то да. Мой отец может быть не в восторге, но Золотой город достаточно велик, чтобы мы могли жить в мире. Кроме того, я должен попытаться. Там… там все по-другому. Не могу сказать, что мой опыт жизни на стороне был удачным.

Снова повисло молчание. Вульф свел брови, его яркие глаза потемнели в раздумье.

— А что представляет собой Золотой город? Так ли он прекрасен, как о нем говорят?

Уголок рта Вульфа дернулся, но выражение его лица осталось мрачным. — Он необычен. Он постоянно меняется. Постоянно возникают новые угрозы, и ангелы очень строго следят за порядком.

— Это правда, что там нет преступности и нищеты? — Волнение просочилось в мои слова. Я ничего не могла с собой поделать. Воображение места, столь непохожего на Мидгрейв, заставляло мой желудок подпрыгивать. Если честно, я и сама с трудом представляла себе такое место. Я выросла в борьбе за выживание. Жители Мидгрейва по своей природе не были жестокими или озлобленными, но голод заставил бы любого здравомыслящего фейри сделать то, о чем он мог бы пожалеть.

Люди в Мидгрейве умирали от голода. В Золотом городе такого никогда бы не случилось.

— Поверь мне, — сказал Вульф. Голос его стал далеким. — В этом месте тебя многое удивит.

Я закрыла глаза и откинула голову назад, вдыхая прохладный ночной воздух. Мне было приятно находиться здесь с Вульфом, и я должна была это признать. Несмотря на то что каждая частичка моего тела горела от усталости, несмотря на то что мои веки были тяжелее, чем когда-либо прежде, я не хотела уходить.

Только не с ним рядом.

Так мы пролежали некоторое время. Мягкий поток воздуха обдувал высокую траву, создавая успокаивающий звук. Здесь мы не слышали постоянных голосов, которые эхом отражались от массивных стен замка. Черт возьми, в кои-то веки я не прислушивалась к стуку своего сердца.

Это было приятно.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он через минуту.

Я распахнула глаза и увидела, что он тянется к своей сумке.

— Что? — спросила я, нахмурив брови. — О чем ты говоришь?

Но мой рот открылся, как только я увидела, что он достал из сумки.

Знакомая стальная рукоять, идеально изогнутое лезвие.

Веном.

— Черт возьми, — выдохнула я, принимая из его рук совершенно неповрежденное оружие. — Но она была сломана. Я видела, как Эспек сломал ее!

Вульф пожал плечами. — Я знаю одного фейри, который живет недалеко отсюда и специализируется на изготовлении оружия.

Я уставилась на него с открытым ртом. — Вульф… Я не знаю, что сказать. — Слезы застилали мне глаза. Я перевернула Веном, рассматривая идеальные изумрудные украшения и сверкающую сталь.

— Это казалось важным, — добавил он.

— Так оно и было. Это был единственный подарок, который он мне сделал.

— Мужчина, который вырастил тебя?

Мои глаза нерешительно встретились с его глазами. — Да.

Его лицо ожесточилось, но я улыбнулась. Вульф не понимал, но ему и не нужно было понимать. Этот кинжал был единственной вещью, которая напоминала мне о нем, о доме. Веном напоминала мне о моем предназначении здесь, напоминала, кто я на самом деле.

Без нее я была потеряна.

Не успев осознать, что делаю, я бросилась к Вульфу и обняла его за плечи.

Сначала Вульф напрягся, но в конце концов обхватил меня за спину.

Нам больше не нужно было быть врагами.

На самом деле, мы вовсе не были врагами.

Мы с Вульфом ели в тишине, и вся столовая была предоставлена только нам. Все остальные студенты уже легли спать, чтобы выспаться перед завтрашним изнурительным днем в академии.

Все, кроме нас.

Вульф сидел напротив меня в конце длинного деревянного стола, сосредоточившись на еде и разрывая кусок мяса своими белыми зубами.

Я делала то же самое, съедая столько, сколько мог выдержать мой желудок. После всех дополнительных тренировок с Вульфом мне требовалось топливо.

— Магия дается мне не так легко, — начала я в перерывах между укусами. — Я чувствую… чувствую сопротивление.

Вульф доел остатки еды за два укуса и откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз и сдвинув брови. — У тебя получится, — сказал он. — Тебе просто нужно сосредоточиться.

В его ярко-голубых глазах что-то блеснуло.

— Твои глаза, — сказала я, прежде чем смогла остановить себя, — это потому, что ты ангел? У всех ангелов есть свет в глазах?

Он улыбнулся, отводя взгляд, и впервые за время нашего знакомства покраснел. — Нет, не у всех ангелов. Мои глаза выглядят так из-за магии, которой я владею.

— Магии молнии?

Как по команде, свет снова вспыхнул вокруг его зрачков и заиграл, когда он перевел взгляд на меня.

— Что-то вроде того.

Я обдумала его слова. — К какому виду магии имеют доступ ангелы? Я никогда не видела, чтобы ты практиковал природную магию или магию крови вместе с другими. Я знаю, что твоя магия может исцелять. Что еще?

Он пожал плечами. — Мне не нужно практиковаться так, как остальным. Я владею магией большую часть своей жизни. Целительство — один из многих моих даров, но, как и в любом другом деле, здесь есть баланс. Я не могу использовать его, когда захочу, и он быстро истощается, если я использую слишком много.

— Интересно.

— У каждого ангела есть свои отличительные особенности. Кто-то провидец, кто-то целитель, кто-то сгибает землю. У всех нас разные сильные стороны, и я уверен, что скоро ты найдешь свою.

Я вздохнула и продолжила ковыряться в еде.

Дело было не только в том, что я боялась показать другим ученикам свои сильные стороны. Я не могла этого сделать. Кроме того, что я с трудом вызывала природную