Академия Изгнания (СИ) - Свон Таня

В памяти всплывали наши встречи в Академии. Их было много, но и я никогда не бродила по замку одна. А потому искренне считала, что Дагер всегда возникал рядом уж точно не ради мрачной заучки.

Окунуться в прошлое не дал голос Ригана. Он продолжал говорить, вскрывая душу, оголяя сердце:

— Ты бы знала, как я радовался, когда отец принес новость — преподаватели пансиона объявили, что Аста собирается в Академию Изгнания. Туда же, куда и я!

Мне стало немного совестно, хотя природу этого чувства пояснить не могла даже себе. Просто остро ощущала вину за все годы, что смотрела на Ригана предвзято, пока он все детство мечтал о нашей встрече.

— Хотел стать лучше, чем есть. Много занимался, работал над фигурой и внешностью. Представлял, как мы встретимся, и ты меня узнаешь. Я мечтал очаровать тебя…

— А очаровал половину Академии, — закончила вместо Ригана и прикусила губу.

Риган ласково потрепал мои волосы и признался:

— Я ещё на первом курсе понял, что раздражаю тебя.

Грустная усмешка коснулась моих губ. Даже спорить не буду, Риган прав.

С первых недель учебы стало ясно, кто есть кто. Популярные и богатые сбивались в кучки, ботаники собирались в свои мелкие стайки, а одиночки типа меня просто прибивались, куда повезет.

И так вышло — судьба свела меня с Виви, которая с самого зачисления сходит с ума по Дагеру. Компания Ригана часто пересекалась с нашей, совсем крохотной группой из двух подруг. Я всегда была убеждена — популярный мальчик клюнул на красивую наживку, а потому даже не пыталась заводить беседу с парнями, которые постоянно подсаживались к нам в столовой и на лекциях.

Это стало ещё одной причиной, почему Дагер меня раздражал. Ведь мне казалось, он просто следует за Виви. Шумная навязчивая компания выматывала, а порой не давала учиться. Хвостик парней тянулся за нами весь первый семестр, а потом все резко прекратилось.

Виви это сводило с ума, а мне было все равно. Хотя недоумевали с соседкой вместе: что пошло не так?

Виви судорожно искала недочеты в себе. Стала подолгу сидеть перед зеркалом, выискивая изъяны, больше денег выбрасывала на дизайнерские платья, оттачивала этикет, тренировала походку и взгляд…

Она думала, что Риган ушел, потому что разочаровался в ней. Но на самом деле, он просто отчаялся завоевать меня.

— Ну а зачем эти анонимные переводы? — сорвалось быстрее, чем успела обдумать слова.

Риган даже вздрогнул от удивления, но тут же усмехнулся:

— Стоило ожидать, что ты догадаешься…

Я тоже слабо улыбнулась, но говорить о том, что очень долго верила, будто эти деньги — помощь отца, разумеется, не стала.

— Ну, так зачем? — не унималась я и снова настояла на ответе.

— Чтобы помочь.

Меня удивила легкость, с которой Риган это сказал. Будто охотник не видел ничего странного в том, чтобы каждую Луну поддерживать деньгами девушку, которая не помнит его в прошлом и игнорирует в настоящем.

— А твой отец разве не против?

— Он ничего не знает. Это мои личные средства, и я распоряжаюсь ими так, как посчитаю нужным, — отсек Риган, и я понятливо кивнула.

Тогда все на своих местах. Господин Дагер не рискнул бы лишний раз испытывать судьбу, негласно признавая связь его семьи с моей. Однако окончательно разорвать эту нить глава Совета тоже не мог.

Я никогда не видела отца Ригана лично, но уже понимаю — глава Совета полон противоречий. Совесть не позволила бросить меня и растоптать чувства сына, но страх перед подозрениями вынудил прятать любые следы общего прошлого.

— Спасибо, — совершенно искренне сказала я и вновь прильнула к Ригану.

Уткнулась носом в его грудь, глубоко вдохнула приятный хвойный аромат и прикрыла глаза. В груди цвел целый букет чувств: бесконечная благодарность, зарождающаяся любовь и безумная тоска.

Мне было очень больно осознавать, что все эти годы я была слепа, а теперь у нас оставалось ужасно мало времени. После признания Ригана желание бороться вспыхнуло с новой силой. Я не хотела терять то, что только что нашла, ведь впервые за долгие годы чувствовала себя действительно нужной.

Мы еще недолго постояли, грея души в объятьях друг друга, а потом Риган нехотя выдохнул:

— Мне пора.

Он выпустил меня из объятий и вслепую побрел к двери, приоткрыл ее, и комнату пересекла тонкая полоса света.

— Добрых снов, — шепнул он, шагая за порог.

— Погоди, — позвала, неожиданно даже для себя.

Парень обернулся и замер, дожидаясь моих слов. Я же опустила голову, пряча смущение в тенях, и, превозмогая неловкость, попросила:

— Можешь остаться сегодня со мной?

Я не видела его лица, но очень надеялась, что Риган улыбнулся.

— Конечно, Аста. Если ты этого хочешь.

Дверь закрылась. Комната вновь нырнула в темноту, в которой мы легко нашли друг друга. Пальцы переплелись, губы встретились в поцелуе.

В ту ночь я впервые за долгое время не видела кошмаров.

ГЛАВА 25

Мы вернулись в Академию ближе к обеду и сразу же направились в башню общежитий темератов. Посовещавшись с Риганом, я решила, что разумнее всего будет сначала поговорить с Эйлин и выяснить как можно больше про ее перемещения по замку. А если быть точнее, про факультатив по зельеварению.

Я почти уверена, что занятия подруги тесно связаны не только с приворотом Фрая, но и с глазом онейры в ее кольце.

Подозревать соседку не отказывалась, но все же была уверена в невиновности подруги. Ведь именно Эйлин помогла разобраться с документацией из лазарета, пояснила про «Ликвидум», зелье, стирающее следы любых принятых эликсиров, рассказала про факультатив и не скрыла подброшенное кольцо.

Конечно, открытость Эйлин может быть умелым ходом. Наивную девушку из другой Академии никто не станет подозревать… Но, если подумать, гораздо больше похоже, что кто-то пытается манипулировать Эйлин. Не просто так ведь ей подбросили кольцо?

Думаю, все решится, когда разузнаем про факультатив. А до тех пор стоит не ослаблять бдительность и не расслабляться, уповая лишь на изготовленный из глаза онейры нейтрализатор. Этот артефакт гасит иллюзии, но человеческую ложь и хитрость, увы, придется распознавать самим.

В комнате Эйлин не оказалось, и мы с Риганом решили разделиться. Терять время было нельзя — уже сегодня в Академию, представляя Совет, с сопровождением должен нагрянуть господин Дагер. Об этом мы узнали утром, когда Риган получил магическое письмо, что тут же рассыпалось пеплом, едва охотник прочел последние слова.

Нам обоим было ясно — приход членов Совета спугнет противника, который, скорее всего, на какое-то время заляжет на дно. Любые улики будут стерты, мое самовольное расследование вынужденно зайдет в тупик и канет в лету, а вместе с ним — надежда на исцеление.

Может показаться, что сейчас гораздо проще и разумнее отбросить в сторону метания и просто направиться к отцу, чтобы предъявить свои обвинения, подкрепленные обманутыми чарами крови.

Но даже если я права, отец просто рассмеется мне в лицо и похвалит за хорошую фантазию. А затем уничтожит все следы, что могли привести к неоспоримым доказательствам и даже лекарству.

Да и вообще, если кто-то придумал, как подчинить Тьму и натравить ее на другого мага, может, стоит понять, как это ему удалось? Может, в этом разгадка?..

Которой лишусь, едва с обвинениями перешагну ректорский порог. Рассчитывать на искренность отца — глупо. Нужно постараться докопаться до истины самой. И уж если ничего не получится, то с чистой совестью и душой, полной отчаяния и горячей ярости, идти к отцу.

Поэтому, пока никто даже не догадывается о визите Совета, пока мои подозрения остаются для господина Френеля секретом, лучше собрать оставшиеся кусочки мозаики.

— Я в столовую, — бросила Ригану, когда мы вместе сбегали по лестнице.

— Тогда я в библиотеку темератов.

На развилке коридора мы кивнули друг другу и разделились. Мне едва удавалось не бежать со всех ног. Я передвигалась быстрым шагом, виляя между студентами и внимательно разглядывая собравшиеся в коридорах компании. Эйлин среди отдыхающих темератов не было, и я продолжила свой путь.