Ей просто хотелось спокойно жить.
Этот мир… разрушил ее жизнь, а она на чужие.
Когда пришли рыцари, Эва уже знала о своем приговоре. Как бы не старалась Риэль, Артур уже был королем, а она его королевой. Эва попыталась отравить королеву, за такое полагалась смертная казнь. Если бы ее спасли, это выглядело бы странно в глазах людей.
Рассвет.
Она смотрела на небо, окрашенное переливами алого и розового, вкраплениями золота и думала, что неплохое время, чтобы умереть. Несмотря на время, на площади много людей. Эва понимала, что время Риэль выбрала специально, чтобы все прошло тихо. Но не получилась.
Пока ее вели на плаху, Эва видела бледное и заплаканное лицо Лукреции, которую держал рыцарь Ян. Это хорошо. Ей бы не хотелось, чтобы они страдали. Приятно от того, что они оставались рядом до самого конца. Видела она прекрасную Риэль с впалыми щеками и покрасневшими от слез глазами, которые скрывала косметика. Она сжимала предплечье Артура и упрямо смотрела на Эву. Видела Бледную Адалисию, которая теперь не была злодейкой. У которой вся жизнь впереди…
А у нее нет.
Эва зашипела, когда ее опустили на колени и нагнули, положив голову на бревно. Посмотрела сквозь волосы на ревущую толпу и… расплакалась. Злодейка должна умереть — таков сюжет. Эва так хотела спасти людей, но что получила в итоге? Никто об этом даже не знал. Все считали ее избалованной и завистливой девицей. Они требовали ее убить.
Был ли у нее второй шанс? Что, если она умрет здесь и больше ничего? Не вернется в свое тело, не переродиться. Просто умрет и никто о ней не вспомнит.
Люди ревели. Среди голосов, требующих ее убить, Эва слышала рыдания, монотонное зачитывание приговора. Она смотрела на предрассветное небо и понимала, что не хочет умирать.
Она не хочет умирать.
Она…
На мир опустилась тьма. Шум стал тише, лишь драконий рев звучал где-то в отдалении. Наконец, настало долгожданное спокойствие.
