вокруг меня, как кот вокруг банки сметаны, и разве что не облизывал. Хотя облизывал местами, чего уж там. Но самое главное оставил на сегодня, потому что теперь, после принесения клятв в главном храме, наши судьбы связаны, и мои жизнь и молодость продлятся столько же, сколько и его.
Против этого я ничего против не имела. Можно было ускорить этот процесс если бы наш первый раз случился в сердце замка. Но заниматься этим на камне меня как-то не вдохновляло, и Рэм не настаивал. Но под конец я уже не была в этом так и уверена, и уже сама готова была наброситься на своего бравого генерала.
— Эй, ребят, ну нельзя же быть такими неприлично счастливыми! — возмутился наг. — Я завидую!
— И я! — поддержал его рыжий оборотень и обаятельно улыбнулся.
Один маг из их компашки промолчал, но так красноречиво, что стало понятно, что он солидарен с друзьями.
— Завидуйте молча, — фыркнул пристроившийся на специальной подставке фолиант, который заявил, что страшно обидится, если мы не возьмем его на столь знаковое для нашей семьи событие. Мы и не собирались его игнорировать, но он со своим новым брачным договором так достал Рэма, что тот пригрозил оставить его на время свадьбы в кабинете. Как ни странно, это помогло. Фолиант на эту тему больше не заикался.
— Не получается! Мы тоже хотим себе такую Марину! — подмигнул мне чешуйчатый гад, от взгляда на хвост которого я все еще вздрагивала.
— Такой больше нет, — с обожанием посмотрел на меня муж.
Муж… Звучит-то как… Я утонула в зелени его глаз.
Только поэтому не сразу обратила внимание на внезапно опустившуюся на зал тишину. Поняла, что что-то происходит, когда услышала знакомый бой барабанов.
В зал в полном боевом облачении входили тролли и вставали в круг. Они мерно и ритмично били в огромные висящие на их шеях барабаны. За ними шли собратья с копьями, которыми начали бить о пол в такт барабанам.
— Хом-хом-хом-хом, — внезапно начали они на выдохе, и в этот момент от двери донеслось женское улюлюканье, которое напомнило мне клич индейцев.
Троллихи вбежали в своих излюбленных нарядах из шкур и пестрых тканей и вклинились в круг, в котором начали самый необычный танец, который мне только приходилось видеть. Они двигались по-звериному ловко и грациозно, а движения чем-то отдаленно напоминали африканские пляски.
Все уже давно вышли из-за стола и, чтобы ничего не пропустить, обступили троллий круг, с горящими глазами наблюдая за представлением. Мы с Рэмом, разумеется, были в первых рядах.
И тут в середину круга вышла Герда! Я даже не сразу ее узнала — настолько она изменилась, сменив привычный наряд экономки на национальный. И под бой барабанов, стук копий, воинственные выдохи воинов и пронзительное улюлюканье женщин запела. Ее песня будила в душе что-то первобытное глубинное. Хотелось протиснуться вперед и встать плечом к плечу с раскачивающимися в такт троллями.
Она пропела что-то на одной высокой ноте, и круг возле нас с Рэмом раскрылся, приглашая внутрь. Мы переглянулись и шагнули вперед.
— Хом-хом-хом-хом, — снова с неистовой силой застучали барабаны, забили копья, радостно заулюлюкали троллихи.
Но когда мы дошли до середины, Герда снова продолжила свою партию и теперь уже все женщины племени подхватили напев.
Оказаться внутри этого действа оказалось так захватывающе, что я с восторгом погрузилась в происходящее, а Рэм, неотрывно глядя мне в глаза, подхватил троллье «Хом» и начал отстукивать ногой в такт барабанам. У меня внутри будто что-то завибрировало, и я сама не заметила, как начала двигаться. Мой танец не был похож на троллий и на то, что я когда-либо танцевала раньше, но внутри будто что-то требовало двигаться именно так — порывисто, плавно изгибаясь и кружа около своего мужчины. В какой-то момент песня и мой танец стали такими неистовыми, что казалось: еще чуть-чуть — и пространство не выдержит напряжения.
А в следующее мгновение песня и улюлюканье резко прекратились, и я, тяжело дыша и расправив плечи, застыла напротив Рэма. Он прожигал меня таким восхищенным обожающим взглядом, что мои щеки заалели еще больше. А потом он опустился передо мной на одно колено, приложил руки к груди и склонил голову, вручая мне в безраздельное пользование свои сердце и жизнь.
Момент оказался таким пронзительным и искренним, что я сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком и положила ладони ему на плечи. Рэм тут же поднялся и поцеловал меня так, что коленки подогнулись. Благо, держал он меня крепко.
Зал взорвался криками и аплодисментами.
Тут, громыхая костями и заставляя всех немного прийти в себя, появился шаман и, пройдя к нам, состроил страшную рожу — давно приметила, что улыбка его не красит, особенно такая счастливая.
— Ваш союз вечен! — выкрикнул он ритуальную фразу, воздел вверх кулак и зал снова содрогнулся от восторженного крика троллей, тоже поднявших руки с сомкнутыми кулаками над головой.
А потом шаман засунул руку в небольшую сумку на поясе и кинул ее содержимое прямо нам под ноги.
Нас с Рэмом тут же окутал белый туман тролльего перехода, и я, не ожидая этого, еще сильнее прижалась к Рэму.
— Не пугайся, — усмехнулся муж. — Это вождь нам так намекнул, что хватит праздновать — нужно заняться гораздо более важным делом…
— Каким? — удивленно посмотрела я на него.
— Знаешь, по-моему, этому замку очень нужны маленькие дракончики. Не находишь? — и улыбнулся так волнующе, что в том, чем мы будет дальше заняты, сомнений не возникло…
* * *
4 года спустя
Я сидела в нашем зимнем саду среди цветущих кустов и карликовых деревьев и читала корреспонденцию.
Все-таки хорошего садовника я нашла. И ничего, что он гремлин. Мало ли у кого какие недостатки. А вот нечего злить уважаемого нелюдя и профессионала своего дела, и не повстречаетесь с чудовищем, в которое он тогда превращается.
— Госпожа, Марджери просила вас согласовать меню на сегодняшний ужин, — подошла ко мне горничная и поставила на столик чашку чая и ароматные булочки.
— Спасибо, Мехта. Скажи Марджери, чтобы не беспокоилась. Моя мама всегда в восторге от ее кухни и менять в меню ничего не нужно.
Троллиха улыбнулась и пошла по делам. Марджери все очень любили и переживали все то время, пока она находилась на лечении в эльфийском лесу. Эльфы всегда считались лучшими лекарями, но даже им понадобилось почти три года, чтобы полностью излечить нашу гномку — слишком сильно на ее психику подействовали последние приказы Гарнара, которые входили в конфликт с ее личными желаниями и клятвой
