обедать придут. Лучше снаружи встретимся у леса.
— Договорились. Я быстро! — Кристин рванула в свою комнату, на время перестав обращать внимание на дискомфорт. Летать она любила.
***
Когда выбрались на опушку, багровеющие пики впереди напомнили Кристин мысль, посетившую ее в первый раз на этом месте.
— Давай слетаем до тех гор? Хочу узнать, что придаёт им красный цвет.
— Расстояние немалое. Выдержишь?
— После вчерашнего-то? Легко! — она поймала озадаченный взгляд Треона и отвела глаза. Неприятные воспоминания снова подпортили настроение. — Не спрашивай.
Оседлать таяр и рвануть вперёд оказалось недолго. Уже понемногу навык нарабатывался. Сегодня Кристин не стала себя ни в чем ограничивать — не сомневалась в способности Треона нагнать её и подстроиться. Поэтому сразу набрала высоту и скорость. Прикрыла глаза, наслаждаясь полетом.
Ветер в лицо. Чувство власти над ним, когда малейшее давление на опору меняет направление движения. И вместе с тем вызывает волшебное ощущение единения со стихией.
Кристин открыла глаза. Горы постепенно приближались, вырастая в размерах. Холмы всё чаще мелькали тут и там. Рыжеватые волны от ветра в траве на такой скорости сливались в рябь, превращая равнину внизу в причудливый медовый океан с волнами-холмами. Необычно. И завораживает.
Она улыбнулась. Оглянулась на Треона. Он летел позади чуть правее, страхуя её. И так же наслаждался полётом.
— Поиграем? — крикнула она ему и сразу вильнула влево.
Треон без труда повторил манёвр. А дальше началась игра в догонялки с поворотами и петлями. Глупо и по-ребячески. Но если обоим весело, кому какое дело?
Горы вдруг оказались совсем рядом. Кристин замедлилась над первым красным склоном и направила таяр вниз. Затормозила у земли и спрыгнула с него. Ноги по щиколотки утонули в растительности. Она присела, разглядывая поближе очередную инопланетную диковину. На первый взгляд пушистый ковер походил густые сплетения стелющейся лозы с красными листьями. И пахло здесь приятно
Кристин аккуратно попыталась выпутать одну веточку из зарослей, разглядывая её строение. От корня отходило несколько стеблей, от них другие помельче, от них в свою очередь совсем тоненькие, и каждая заканчивалась небольшим листком в виде красного сердечка. Густая ветвистая структура чем-то походила на фрактал. А все спутанные заросли на стелющийся кустарник, что, наверное, логично в горах. Хотя в целом россыпь красных сердечек смотрелась странно, словно огромную коробку маленьких валентинок на землю опрокинули. И пахло растение приятно: пряно с нотками свежести.
— Что тебя так заинтересовало? — Треон присел рядом.
Кристин оглянулась на него и снова завороженно уставилась на ковер из красных сердечек. И как объяснить столь очевидную вещь выходцу из совершенно другой культуры? Слишком много придется рассказывать, и начать с истории праздника. Это долго и не нужно сейчас.
Она снова потянулась к изучаемой ветке и аккуратно оторвала самый крупный листок с черенком. Обернулась к Треону, держа лист перед собой.
— У людей это символ сердца, так рисуют его дети. У возлюбленных принято дарить подарки в форме сердца: открытки, кондитерские изделия, букеты, ювелирные украшения. Выражение "подарить сердце" является иносказательным признанием в любви к кому-то. Огромный пласт человеческой культуры связан с этой символикой.
Треон слушал её с улыбкой, глядя в глаза и склонив голову к плечу. А лист между ними маячил на краю зрения, делая ситуацию двусмысленной и волнующей. Кристин так хотелось податься вперёд и... она отвела взгляд, опуская руку.
— Я бы хотела оставить такой себе на память, — сказала тихо, обводя пальцем второй руки контур сердца по бархатистой поверхности. Сегодняшняя обострённая чувствительность позволяла ощутить каждую жилку и неровный край. — О планете. Об этом путешествии. О... тебе. Жаль завянет быстро. Хотя можно попробовать засушить.
— Дай мне ненадолго, — Треон за черенок аккуратно вытянул лист из её пальцев, потом достал баллончик из кармана, встряхнул и, отведя в сторону, побрызгал одну сторону, потом вторую и застыл, выжидая.
— Что это? — она с любопытством наклонилась ближе. Внешне лист никак не изменился, покрытие оказалось прозрачным.
— Монополимер, используется обычно для небольшого ремонта таяра при незначительных повреждениях. Но и консервировать образцы он тоже может, так как полностью исключает доступ кислорода и при полимеризации впаивает в себя верхний слой объекта, что сохраняет его в неизменном виде практически навечно.
— Интересно. И как быстро он застывает? — Кристин подняла голову и заметила взгляд Треона, направленный в вырез майки. Застывшая поза и потемневший взгляд выдавали его напряжение. Щеки сразу начали гореть. Она выпрямилась, но возмущаться не хотелось. Наоборот... Приятно видеть, что и ты нравишься тому, от кого с ума сходишь.
— Зависит от объема, но обычно нескольких минут хватает, — Треон опустил глаза, перевернул листок и побрызгал несколько раз черенок, поворачивая разными сторонами. — Неровно получилось. Давай другой сделаю.
— Покажи, — Кристин перехватила его руку с сохнущим сердечком и потянула к себе, разглядывая, что получилось. Прозрачные наплывы стекали по черенку неровной спиралью, на кончике образуя небольшую петельку с отверстием.
— Оставь. Удобно получилось. Можно на цепочку повесить, — она подняла глаза на Треона и застыла.
Он снова взгляд с неё не сводит. Так близко. Теплая волна растекается по телу. Сердце гулко бухает в груди. И это красное сердце между ними. Ещё и за руки держатся. Хоть сейчас снимай на романтическую открытку.
Усугубляя впечатление, Треон тихо сказал:
— Готово. Дарю тебе на память.
— Ты понимаешь, что именно? И как я могу это воспринять? — обстановка в целом действовала сокрушительно, направляя все мысли в одном направлении. Кристин не могла унять волнение. Пальцы зудели от желания прикоснуться, ощутить кожу, провести вдоль…
— Это будет недалеко от истины, — Треон вложил застывшее в вечности сердце ей в ладонь, мимоходом погладив пальцы ласкающим движением. Приятные мурашки побежали вверх по руке теплой волной, пустив уже её собственное сердце вскачь.
Треон убрал баллончик обратно в карман комбинезона.
Кристин провела дрожащими пальцами по гладкому прозрачному покрытию красного листика, не зная, что сказать. Это ведь можно понимать, как признание в любви? Или у тланов в порядке вещей: не говорить прямо? Что ж так сложно-то? И тут мелькнула спасительная мысль:
— Ты как-то говорил, что терсу на голове не принято трогать кому-либо. Что это интимное действо. А я могу теперь рассмотреть поближе?
Треон в замешательстве посмотрел на нее и нервно провел согнутыми пальцами по вороту комбинезона, оттягивая его.
— Что не так? — Кристин подалась ближе, машинально засунув листик в карман.
