думаешь, сколько укусов ты выдержишь – два, может быть, три?
– Уверен, тебе это понравилось бы, – весело сказал Аларик.
Рен перевела взгляд на принца Анселя, его светлые ресницы отбрасывали паутинные тени на щеки.
– Возможно, все пойдет не так. Я никогда раньше не воскрешала человека из мертвых.
– Я так и предполагал.
– Это не самая хорошая идея, – продолжила Рен. Чем дольше она смотрела на принца Анселя, тем менее уверенно себя чувствовала. Зачем нарушать покой, который он обрел в смерти? И все это только для того, чтобы затащить его обратно в этот заснеженный ад, где никто по-настоящему его не ценил? – Я имею в виду, с точки зрения морали.
– Вопрос морали можешь оставить на мне.
Она искоса посмотрела на него:
– Потому что ты в этом уверена. Король разозлился, и у нее возникло ощущение, что она наконец-то каким-то образом оскорбила его.
– Я обещал, что сделаю все возможное, чтобы вернуть Анселя, – отрезал он. – А обещание, данное гевранцем, отлито из железа. Его не так просто сломать. – Затем он замолчал и скривил губы. – Если бы Тор Иверсен сдержал обещание защищать Анселя ценой своей жизни, то мы с тобой не оказались бы в таком затруднительном положении.
Рен вспомнила страдание на лице Тора, когда он навещал ее прошлой ночью. Смерть Анселя преследовала его каждую минуту, и все же он не мог заставить себя пожалеть о том, что спас ее. Воспоминание об этих словах обвилось вокруг ее сердца, сжимая его слишком сильно. – Тогда я погибла бы.
– И Гевре от этого стало бы только лучше, – сказал Аларик.
Рен даже не вздрогнула.
– Кому ты обещал?
– Сестре, – через некоторое время ответил он. – Только так я смог посадить Анику на корабль и покинуть твою страну, прежде чем гнев убил бы ее.
Рен вспомнила негодование принцессы, ярость извергалась из нее подобно вулкану. Даже Рен, стоящая на днях в тронном зале брата, привела Анику в бешенство.
– Но, по правде говоря, эта попытка больше для моей матери, чем для Аники, – подумав, добавил он. – Она не в себе, с тех пор как умер отец. А теперь еще и… – Он указал на Анселя, не глядя на него. – Боюсь, эта потеря станет ее концом. Ансель был ее любимчиком.
– Я могу понять почему.
Она не хотела, чтобы это прозвучало колкостью. Несмотря на враждебность короля и ужасающее отсутствие обаяния, она начинала понимать, что некоторые вещи действительно волнуют Аларика. Те, что выходили за рамки войны и кровопролития. Его преданность семье привела его к тому, что он, дрожа в глубине гор Фоварр, надеется на ведьму, которая проткнула бы его насквозь его же мечом, если бы ей дали хотя бы половину шанса.
– Я совсем недолго знала Анселя, – продолжила она, – но он по-доброму относился ко мне. Он показался мне внимательным, душевным, спокойным.
– Он снова станет таким.
Рен прикусила губу:
– Я не уверена, что все так просто.
– Ни один великий поступок не бывает простым, Рен Гринрок.
Рен подумала о собственном пути к трону, о том, как она взобралась на стены дворца и похитила собственную сестру, чтобы заполучить корону Эаны.
– Ты сделаешь все ради Анселя, – пробормотала она себе под нос, – как и я ради Банбы.
– Видимо, у нас больше общего, чем мы думали.
Рен резко подняла голову:
– Мы совсем не похожи!
– Но это так! – Аларик зажал кинжал в зубах и начал закатывать рукав.
– Что ты делаешь? – настороженно спросила Рен.
– Нет смысла портить еще одну хорошую накидку. – Он вынул кинжал и провел острием по ладони. – Тебе ведь нужна кровь.
Глаза Рен расширились:
– Ты хочешь, чтобы я использовала твою?
– Я совсем не боюсь небольшого кровопролития, – сказал он. – Ансель – мой брат, это должна быть моя жертва.
Рен уставилась на короля.
Он посмотрел в ответ:
– Есть какая-то проблема?
– Нет… Я не знаю… – Она нахмурилась. – Мы можем попробовать.
Используя кровь Аларика, она почувствовала себя на шаг ближе к тому, что делала Онак, используя кровь других людей в своих заклинаниях. Но в конце концов, это ради его брата. И Аларик отдавал кровь добровольно. Возможно, так проще.
Аларик провел острием кинжала по своей ладони. Малиновая жемчужина всплыла на поверхность и потекла по его пальцам. Она упала между ними со слышимым шлепком.
Рен схватила его за руку и притянула к себе.
– Не трать ее впустую, – прошипела она.
– Уверяю тебя, ее еще много.
Неожиданное тепло руки Аларика заставило Рен осознать, что она прикасается к нему. Кожа к коже. Оказывается, король Гевры состоит не изо льда.
– И все же мы не отнесемся к ней небрежно.
– Значит, ты не хочешь, чтобы я пострадал, – ухмыльнулся Аларик.
– Я не хочу, чтобы пострадало мое заклинание, – пояснила Рен. – Так что можешь стереть раздражающую улыбку со своего лица.
– Ты планируешь сегодня начинать? Или это просто изощренный предлог, чтобы подержать меня за руку?
Рен опустила его руку и вытерла пальцы о свою накидку.
– Спустись на землю, – отрезала она. – И да, я начну, как только ты замолчишь.
Король приподнял брови, но ничего не сказал. Самодовольный мерзавец. Рен наклонилась над Анселем и расшнуровала камзол принца цвета слоновой кости, обнажив жемчужный блеск его кожи под ним.
– Подойди ближе. – Она осторожно приложила кровоточащую ладонь Аларика к груди Анселя. – Держи ее вот так.
Аларик стоял неподвижно, как статуя. Он закрыл глаза, между бровями появилась небольшая морщинка. Рен не понимала, было ли это от дискомфорта или от прикосновения к мертвому телу его брата, только вот его небрежное поведение изменилось, и теперь он выглядел неуверенным… почти нервным.
Она осторожно положила руку поверх руки Аларика. Их плечи соприкоснулись, и Рен впервые уловила его аромат – едва уловимый, как древесный дым зимой. Пальцы Рен начало покалывать.
– Что это? – прошептал Аларик. – Какая странная теплота.
Рен шикнула на него:
– Магия, идиот! Перестань отвлекать меня!
Она закрыла глаза вдыхая через нос и выдыхая через рот. Аларик тоже замедлил дыхание. Остальной мир исчез, пока не остались только магия Рен в ее венах и кровь Аларика, направляющая ее к замерзшему сердцу Анселя. Точно так же, как она практиковалась прошлой ночью и предыдущей, она сосредоточилась на своем намерении и произнесла заклинание.
– Кровью его, моими словами душу твою на свет призываю.
Голос Рен эхом отозвался в ответ из каждого уголка комнаты, словно капли ледяной воды в наступившей тишине. Усталость притупила чувства Рен, и ею овладело непреодолимое желание сесть и отдышаться. Она не знала, сработало ли заклинание, но что-то происходило. Она чувствовала, как
