Любава-травница Галиаскаса... - Резеда Ширкунова

Орин стал послом, а в самой столице открылось посольство, куда он и перебрался. Император Локлас Фастут очень ценит дружеские отношения между двумя материками.

Санос и Курана всё же поженились. Как и предполагала Любава, в один из дней, когда она устроила очередное представление, он схватил её в охапку и, подозвав возничего, отправился с ней в храм. Так она стала его женой. Его родители вначале приняли девушку в штыки, но по прошествии некоторого времени поняли, что девушка умная, любит их сына так же, как и она его, и смирились. А как только узнали, что она ждёт сына, совсем успокоились.

Дакс Амарес погиб. Лет шесть назад его судно попало в шторм, никто из людей не выжил. Вода поглотила не только то, что имелось на корабле, но и тела команды. Видимо, они всё-таки что-то не поделили с морскими жителями. Любаве было очень жаль Дакса, и она часто вспоминала его с особой грустью. Это была не любовь — просто дружба, которая держалась на самоуважении двух людей и на общей беде, которая со временем сплотила их.

Любава часто встречалась с лешим и приходила в тайный город вместе с Верионом. Библиотека так и стояла никем не тронутой. Очень бы ей хотелось переместить всё к себе в замок, но хранитель лишь усмехнулся на это.

— Как же я буду здесь один и без твоих почемучных вопросов, Любава? — смеялся он, глядя ей в глаза. — Не лишай старика последнего, только благодаря тебе и этой библиотеке моя душа не ушла за грань.

На том и сговорились, и она больше никогда не поднимала этот вопрос.

Теперь же травница стояла в окружении своей семьи: Вериона, Милены, которая выросла в красавицу с такими же белыми волосами и синими глазами, как у папы и бабушки, двойняшек Василия (или, как его звали на здешний манер, Васиэль) и маленькой светловолосой и кареглазой Флориэль. Последние держались за руки, как всегда это делали, им было уже по десять лет. А наследник папы, Агниэль Гласканиэль, стоял возле своей невесты и светился от счастья. Невеста, дочь императора Локласа Фастуса, не отставала от него. Она прижималась к его груди, а он нежно обнимал её за талию. На руках, вышедших из храма богини Вишаньи влюблённых, играли брачные браслеты.

— Вот и мой мальчик вырос, — грустно подумала Любава.

Верион, заметив, что супруга погрустнела, обнял её за плечи и крепко поцеловал.

— Ты что вытворяешь, Верион? Не стыдно? Здесь полно посторонних? — вспыхнула от стыда женщина.

— Какая разница, любимая? Пусть все видят, какая у меня жена красавица и ещё совсем молодая, чтобы вскорости стать трижды бабушкой.

— Почему трижды? — удивилась Любава. — У нас же только один внук от Марьяны.

— Милена носит двойню. Неужели не заметила?

Любава покачала головой и улыбнулась.

«Что такое счастье? — подумала она. — Счастье — это когда рядом любимый муж и любимые дети. Когда они дорожат тобой, а ты — ими. Когда у каждого в семье на первом месте стоят любовь и благополучие, а потом только идёт всё остальное. Когда понимаешь, что если что-то случится с одним из них, тут же все придут на помощь, даже не раздумывая».

— Спасибо тебе, моя любимая свекровь, спасибо за второй шанс, за мужа и детей.

Она смахнула с лица слезинку. В голове Любава услышала звонкий, словно колокольчик, прозвеневший вдалеке, смех богини.

Конец.