class="empty-line"/>
— Делали быстро.
— Да.
Она подняла на него взгляд.
— Вам нужно не просто тепло.
— Нет.
— Вам нужно, чтобы на вас смотрели.
Он улыбнулся.
— Именно.
— Тогда снимайте мерки.
Жеро подавился воздухом.
— Прямо здесь?!
Анна даже не повернулась к нему.
— Да.
Рено стоял рядом.
И не вмешивался.
Но его присутствие ощущалось.
Чётко.
Ясно.
Как стена.
Как опора.
Мужчина развёл руки.
— Делайте.
Анна подошла ближе.
Достала ленту.
И начала работать.
Спокойно.
Без суеты.
Без лишних движений.
Но очень близко.
Плечо.
Грудь.
Спина.
Руки.
И каждый раз, когда её пальцы касались ткани, мужчина чуть задерживал дыхание.
Не потому, что смущался.
Потому что чувствовал уровень.
Работы.
Уверенности.
Контроля.
— Вы давно этим занимаетесь? — спросил он.
— Достаточно, — ответила она.
— Где учились?
— В жизни.
— Хорошее место.
— Не жалуюсь.
Она закончила.
Сделала пометки.
— Через пять дней.
Он поднял бровь.
— Быстро.
— Вы же не любите ждать.
Он усмехнулся.
— Не люблю.
— Тогда не будем.
Пауза.
Он достал мешочек.
Бросил на стол.
Тяжёлый.
— Это аванс.
Анна не притронулась.
— Сначала работа.
— Это за скорость.
— Тогда после.
Он посмотрел на неё внимательно.
Очень внимательно.
— Вы странная.
— Я выгодная.
Рено тихо хмыкнул.
Мужчина услышал.
Перевёл на него взгляд.
— Вам повезло.
— Я знаю, — спокойно ответил Рено.
И в этом «знаю» было столько уверенности, что Анна даже не посмотрела на него — почувствовала.
Мужчина кивнул.
— Хорошо.
Он снова сел в седло.
— Я вернусь.
— Я буду готова, — ответила Анна.
Отряд уехал.
Тишина вернулась.
Но уже другая.
Тяжёлая.
Насыщенная.
Жеро медленно повернулся к Анне.
— Ты сейчас…
Он не договорил.
Просто развёл руками.
— Да, — сказала она.
— Мы богаты?
— Пока нет.
— Но будем?
Она посмотрела на него.
И улыбнулась.
— Если не испортим.
Мартен кивнул.
— Не испортим.
Рено подошёл ближе.
Взял мешочек.
Взвесил в руке.
Положил обратно.
— Это уже не ремесло, — сказал он тихо.
— Нет, — ответила Анна.
— Это дело.
Она подняла на него взгляд.
— Наше.
Он кивнул.
И на этот раз не удержался.
Провёл рукой по её спине.
Медленно.
Тепло.
Жеро закатил глаза.
— Ну всё, пошло.
— Завидуй молча, — бросила Анна.
— Я не завидую!
— Тогда работай.
— Вот это уже обидно.
Алис засмеялась.
Мартен тихо покачал головой.
Рено не убрал руку сразу.
И Анна не отстранилась.
И в этом коротком, простом жесте было больше, чем во всех словах за последние дни.
Потому что теперь это было не случайно.
Не вспышка.
Не ошибка.
А то, что осталось.
И будет дальше.
И именно с этим они пойдут к концу.
Не выживать.
А жить.
Пять дней прошли не как пять дней.
Как один длинный, плотный, насыщенный кусок жизни, в котором не было ни одного лишнего движения.
Анна почти не выходила из-под навеса.
Сначала — работа.
Потом — ещё работа.
И только ночью — короткий, тёплый, почти жадный отдых, в котором уже не было неловкости, осторожности или проверок. Только привычка тянуться друг к другу, как к чему-то своему, необходимому.
Днём Рено практически не отходил далеко.
Он не стоял над душой.
Не вмешивался.
Но всегда был где-то рядом — в поле зрения, в шаге, в ощущении.
И это меняло всё.
— Нет.
Анна резко отодвинула кусок кожи.
Жеро вздрогнул.
— Что опять?!
— Криво.
— Да где?!
— Здесь.
Она ткнула пальцем в шов.
— Это не криво, это… это живое!
— Это плохо.
— Это индивидуально!
— Это брак.
— Ты безжалостная женщина.
— Я практичная.
Жеро уронил голову на стол.
— Я больше не могу.
— Можешь.
— Нет.
— Можешь.
— Почему?
— Потому что мы почти сделали.
Он поднял голову.
— Правда?
Она кивнула.
— Правда.
И в этот момент даже он замолчал.
Потому что понял.
Это не просто заказ.
Это шаг.
И если они его сделают правильно — назад уже не будет.
Мартен подошёл ближе.
Взял готовый рукав.
Осмотрел.
— Хорошо.
