— Меня мама с детства учила, что дети должны появляться только тогда, когда вы уверены друг в друге и в совместном будущем, — назидательно забубнила я. — И еще — по любви! Мир, конечно, не идеален, но я бы для себя другого не хотела. Именно поэтому вопрос наших отношений для меня закрыт окончательно и бесповоротно, а о детях даже рассуждать смешно.
— Расскажи мне о своей маме? — проигнорировав все мои громкие заявления, попросил Орино. — Это так поразительно — иметь свою маму, только твою и ничью больше. Вы, жители Земли, определенно любите принадлежность во всем.
— Но ведь вы знаете, кто дал вам жизнь? — недоуменно уточнила я, настолько пораженная его словами, что даже не возмутилась этим очевидным нежеланием меня услышать.
— Жизнь дает отец. Без него в икринке не сформируется малек. А кто мой отец я точно не знаю. Кто-то из сорока мужчин, присутствовавших на нерасте, — голос верлианца был ровным.
— Жизнь дают двое, — озвучила я приемлемый компромисс.
— Не у нас, — все равно не согласился Орино и тут же напомнил. — Расскажи про маму?
Решив, что хуже не будет, он все равно с ней встретится, начала рассказывать:
— Она спокойная у меня. Одна меня вырастила, папа погиб в результате несчастного случая, когда мне и полутора лет не было, поэтому мама мне за двоих была. Педагог, ну детей обучает. Сейчас курсы образовательные на марсианской станции ведет. Не любит скандалов, выдержанная очень. Но при этом любящая и открытая. Мама лицемерие чувствует, поэтому тебя вмиг раскусит. Очень не любит, когда суп за обедом не доедают, одежду на место не вешают и нарушают свои обещания. Но обожает вязать, по десять раз напоминать обо всем и готовить.
Подумав о маме, словно в прошлое вернулась, мысленно оказалась дома, когда мы с ней по вечерам обсуждали у кого как прошел день, и попросила:
— Орино, очень тебя прошу — поживи в отеле! У нас тебе будет плохо, и нам с тобой будет неудобно. У нас женское царство, опять же ремонт в последний раз лет десять назад, если не больше делали. Плюс места мало, а ты сам по себе такой большой, что треть жилого блока сразу займешь. И маму мою смущать не надо, зачем ей лишние переживания?
— Если хочешь, я ей внушу, чтобы она не волновалась и на мой счет не размышляла, а после отъезда не помнила обо мне? — верлианец повернулся ко мне лицом и вопросительно взглянул в глаза.
А меня почему-то так задела эта его постоянная манера чуть что, сразу глушить любую проблему гипнозом. Ему не понять, а вот я представляю, как неуверенно чувствуешь себя, когда не можешь вспомнить что-то о собственной жизни. А он мне предлагает стоять в сторонке и наблюдать, как из моей мамы сделают бездумную марионетку?
— Не хочу! — выдернув свою руку из его ладони, рывком вскочила с кровати и побежала к ванной.
Оказавшись внутри, чуть-чуть приоткрыла кран с водой и заплакала. Вот его идеальное будущее и самая лучшая модель отношений — одни куклы беспамятные кругом.
ВНИМАНИЕ! Если хотите книгу с автографом автора — пишите на [email protected]
