class="p">— Когда ты в последний раз видел Лейлу, Катал? Ты помнишь, по какому поводу это было? — спросил Эдан, направляя разговор.
— Конечно, это было сразу после празднования нашей помолвки.
— Что ты делал? — спросил Вален, скрестив руки.
Катал перевел взгляд с одного принца на другого.
— Это действительно необходимо?
Настала очередь Валена раздражаться:
— Просто ответь на вопрос, в чем проблема?
— Я трахал ее прямо в матрас, Вален. Это то, что ты хотел услышать? — он снова начинал злиться.
Этот допрос ни к чему их не привел. Во всяком случае, это приближало Катала к тому, чтобы ударить мужчину с татуировкой в лицо.
Словно почувствовав растущее негодование генерала, вмешался Эдан.
— Как ты ушел?
— Я уехал посреди ночи в один из наших тренировочных лагерей на границе с Ниссией.
— Ты оставил ее в постели, чтобы навестить солдат? — Вален нахмурился, запустив руки в волосы. — Черт возьми. Я так и знал.
— Это нехорошо, — Эдан расхаживал взад-вперед по тренировочному двору, скрестив руки на груди.
Катал наблюдал за ним, пока он обходил всю местность, остановившись перед массивным деревом. Принц покачал головой, а затем внезапно ударил кулаком по толстому стволу.
Катал мог бы поклясться, что земля задрожала у него под ногами.
Эдан вернулся назад, совершенно невозмутимый, как будто его кулак только что не соприкоснулся с корой древнего растения.
— Нам нужно вернуться в Скифию. Отец знает, что делать.
Внимательно посмотрев на него, настала очередь Валена покачать головой:
— И зачем нам это делать? Насколько нам известно, он тоже часть великого плана. Самое безопасное для нас — оставаться здесь, пока наша дорогая сестра, наконец, не решит появиться. Зная ее, это не должно занять слишком много времени. Она никогда не умела быть терпеливой.
Невероятно.
— Нет, Лейла никогда бы не сделала ничего подобного, — сказал Катал, медленно сомневаясь в собственных словах. — Она никогда бы не опустилась так низко, чтобы играть эмоциями людей, да еще таким жестоким образом. Это не принесло бы ей никакой пользы, особенно со мной, если ты на это намекаешь, — он кипел, ярость закипала в нем при одной мысли о такой дерзости. — Я бы никогда не простил ее. Это было бы окончательным концом для нас.
— Тогда давайте признаем, ради нее, что мы неправы, — Вален внимательно вгляделся в его лицо, как будто ища доказательства таким глубоким утверждениям. — Мы должны послать весточку Брору в Моринью, узнать, были ли у него какие-нибудь новости за последнее время. Чем больше людей мы будем вовлекать в это дело и чем шире будет наша сеть, тем быстрее мы докопаемся до сути и, наконец, сможем все разойтись по домам.
Он взял свою рубашку с ближайшей скамейки и натянул ее через голову.
— Честно говоря, я устал от всей этой драмы.
После этого младший принц покинул их, не потрудившись дождаться ответа от генерала.
Катал предположил, что с него действительно хватило этого шатания на всю жизнь.
— А что, если вы ошибаетесь? — спросил он, поворачиваясь к оставшемуся принцу.
— И что, если мы правы? Ты действительно собираешься расторгнуть свою помолвку с моей сестрой? — Эдан изучал его лицо, пытаясь прочесть эмоции Катала. — Мой отец будет недоволен, ты ведь знаешь об этом, да?
— Мне насрать на симпатии и антипатии твоего отца, Эдан. Может, он и король, но он не мой король, — повернувшись, Катал зашагал обратно к Большому дворцу. — Я ни перед кем не отчитываюсь.
ГЛАВА
21
Размахивая оружием, Дуна бросилась вперед. Блокировала удар, затем опустилась на землю, вытянув ногу перед собой и пнув ничего не подозревающего Дорана в голень. Он зашипел, быстро приходя в себя, и опустил свой собственный меч.
Она снова блокировала его удар, все еще пригибаясь к полу, другой рукой удерживая равновесие, когда упиралась ею за спину на землю внизу. На этот раз вытянув другую ногу, она пнула Мастера Оружия в бок, сила удара слегка отодвинула его от нее, дав Дуне возможность снова встать на ноги.
Они продолжали, казалось, часами, чередуя мечи и копья, даже более мощное оружие, такое как боевой топор и булава, пришло в ход в какой-то момент во время их жаркой схватки.
— Клянусь богами, ты чертовски хороший боец, женщина, — сказал Доран, хрипя, его легкие с трудом вдыхали воздух от напряжения.
Его блестящие мышцы сокращались и расслаблялись, напряжение в его теле было видно в каждом движении величественных черных крыльев, которые были нарисованы на всей его правой руке над плечом, перекрывая верхнюю часть правой грудной мышцы. Даже нарисованный чернилами черный орел-гарпия, который лежал прямо под его правым ухом, сокращался из-за напряженных мышц.
— Рада, что смогла быть здесь хоть чем-то полезна. Я чувствую, что чахну в этом дворце, — повесив оружие обратно на стойку у стены, Дуна принялась расхаживать по тренировочной площадке, ее учащенное сердцебиение постепенно приходило в норму. — Кстати, ты получил какие-нибудь новости из Навахо? Как поживает принцесса Лейла теперь, когда она вернулась к своему возлюбленному?
Покачав головой, Доран присоединился к ней, когда они совершали обход.
— Нет, похоже, генерал не нашел времени отправить официальное сообщение. Должно быть, занят, догоняя принцессу, — затем он ухмыльнулся, как будто Дуна могла понять шутку.
И она поняла, просто не оценила тот мысленный образ, который возник у нее, как только его слова слетели с тявкающего рта.
— Означает ли это, что мы трое можем вернуться в Скифию? Я не вижу смысла оставаться в чужом королевстве. Без обид, Доран.
— Без обид, но я понимаю твою точку зрения, — сказал он, и его темно-карие глаза блеснули. — Возможно, король Лукан желает, чтобы ты осталась здесь на некоторое время, у меня такое чувство, что ему нравится твое общество, Дуна. Старик довольно часто посылал за тобой.
Она предположила, что он был прав; древний король просил ее присутствовать при его посещениях библиотеки Гранд-Ниссиан, которые становились ежедневной привычкой для импозантного монарха. Он никогда не говорил ей о причине своих все более настойчивых посещений этого места, однако у Дуны сложилось впечатление, что он что-то скрывал от нее.
У мужчины, похоже, не было на уме какой-то конкретной задачи, когда он уходил, наугад выбирая странные книги с покрытых пылью полок и складывая их стопкой на соседний стол, только для того, чтобы Дуна прочитала их ему вслух, пока он просматривал остальные книги в проходе. Эта его постоянная повторяющаяся привычка постепенно начинала действовать ей на нервы.
Самое меньшее, что мог сделать король, — это сообщить ей, искали ли они что-нибудь и если да, то что именно.
— Я должна связаться с Брором,
