Не то, что этот отвратительный Вильгельм».
Мы шли по коридору с моим новым знакомым, а за нами лениво волочился махнатый белый спутник.
— Вам, наверное, тяжело здесь приходится.
Я молча вздохнула…
Наконец мы вышли в освещенный холл, и я смогла лучше рассмотреть Фина: среднего роста худощавый молодой человек. Утонченное и немного детское лицо с бледной кожей и веснушками. Красивые и очень выразительные синие глаза, обрамленные белоснежными как снег ресницами в тон таких же холодных белоснежных волос, аккуратно зачесанных назад. Но что больше всего бросилось в глаза, так это длинный шрам, проходящий через половину его лица: от носа на всю левую щеку.
— Вы, наверное, гадаете, откуда у меня этот ужасный шрам, не так ли?
— Нет, я не думала…
— Ничего страшного. Все об этом думают и спрашивают. Я привык, — безнадежно произнёс Фин, поджав тонкие, но выразительные губы.
— Я бы и не стала выпытывать, но если вы хотите поделиться, то я выслушаю.
Мой новый знакомый присел к своему медведю и принялся гладить его по голове, предварительно поправив край своего элегантного синего сюртука:
— Хорошо. Это случилось два года назад, мне было лишь семнадцать.
«Он совсем еще юн и кажется неплохим человеком. Думаю, я смогу выведать у него полезную информацию о местном укладе и узнаю, как мне вернуться домой».
— Несколько лет назад мы с семьей перебрались в Ашир и обосновались в городке под названием Монте-Гри, ближе всего расположенным к морю. Торговля рыбой приносила нам хороший доход. Да и заниматься этим здесь было куда безопаснее.
«Безопаснее чем где?» — подумала я, но не стала перебивать своего собеседника.
— Однажды мы с отцом поплыли к Долине Вечных Грёз, потому что вблизи тех берегов обитал очень редкий вид рыб. Сначала всё шло хорошо. Даже слишком! Мы отловили так много желанной добычи, но потратили на это почти целый день и не заметили, как стало темнеть.
Мы с отцом решили осмотреться в окрестностях, чтобы статься на ночлег, а на рассвете уплыть обратно. Однако мы и не знали тогда, что эту территорию называют Землями Богов и что местные из Ашира опасаются даже приближаться сюда.
Мы встали на причал у берега и обосновались неподалеку. А на ужин отец запек рыбу на костре. Растительность на побережье была довольно густая, а окрестность — абсолютно незнакомая. Потому мы решили развести больше защитных костров по периметру и улеглись спать. Вскоре нас разбудил свирепый рык зверя. На запах рыбы явился невероятно огромный белый медведь. Я знал, что они большие, но этот… Он многократно превосходил своих сородичей! Гигант свирепо кинулся в мою сторону, но отец опередил его, резко оттолкнув меня в сторону. Он успел только крикнуть, чтобы я немедленно уплывал обратно! А я замер не месте от ужаса и не мог даже пошевелиться, — Фин вдруг умолк.
Я поняла, что ему было тяжело об этом говорить, и сочувственно положила руку на его плечо.
— А после того, как медведь разделался с отцом, он снова направился в мою сторону. Я побежал, но этот зверь был невероятно быстр и силен! Он нагнал меня в два счёта и прошелся лапой по моему лицу. В том момент я неистово закричал от боли, и с моим телом что-то произошло. Нечто невероятное! Я вдруг ощутил в себе неведанный ранее прилив неимоверной силы, и зверь испуганно отпрянул от меня, издав душераздирающий рык. Я открыл глаза и увидел, как животное пало на землю. Тогда-то я понял, что только что открыл в себе удивительные способности к колдовству!
Я стал вытирать кровь с лица, которая никак не переставала просачиваться. Затем я подошёл к своему противнику поближе, наблюдая, как животное делало последние вдохи в своей жизни. На мгновение мне стало его жаль, и я присел на корточки рядом. Я погладил его по голове и только потом заметил, что у него в загривке рыпается совсем крохотный белый комочек. И тут до меня дошло, что все это время разъяренное животное лишь защищало свое дитя, потому что мы с отцом вторглись на его территорию. Я потянулся к малышу, а старший издал такой жалобный, едва слышный рык, до последнего беспокоясь о своём детёныше. Также как и мой отец защищал меня… — Фин вдруг тяжело вздохнул и запнулся.
— Жизнь за жизнь! — сказал я напоследок тому, кто только что убил дорогого мне человека. И, взяв медвежонка с собой, я покинул те земли навсегда.
