прихрамывал. Правда назвать его калекой язык не поворачивался. Отец платил ему вдвое больше, чем остальным слугам за то, что производил на гостей неизгладимое впечатление. Когда мы жили за зеленой стеной на территории огромного междумирного базара Пол был скорее необходимостью, чем роскошью. Отпугивая многочисленных воров от соблазна залезть в дом внезапно разбогатевшего лавочника.
Пол много повидал за годы работы в нашей семье. Семья Левандовски была известна своим темпераментом и склонностью к бурным, эмоциональным сценам. Только Пол всегда оставался невозмутим. Всегда, но не сейчас.
Увидев меня на пороге, Пол застыл в изумлении, его темные брови поползли вверх. Я стояла перед ним, замерев, не зная, с чего начать. Разум отказывался подбирать слова для того унижения, что я только что испытала.
– Кто там в ночи, боже правый? – прозвучал сверху недовольный голос матери.
Услышав ее, я не выдержала и разрыдалась прямо на пороге, дрожа всем телом.
Пол молча отступил в сторону, пропуская меня в дом.
Сделав усилие, я переступила порог, чувствуя, как с каждым шагом покидают силы. Ну, хотя бы я в безопасности.
Из глубины дома раздались быстрые шаги, и передо мной появилась мать.
Она замерла на мгновение, словно выточенная из камня фигура с безупречной осанкой и строгим взглядом. Ее ярко-рыжие, почти огненные волосы, которыми она наградила всех нас, своих дочерей, были заплетены в безупречную тугую косу. В ее строгих серых глазах отразилась тревога.
– Алиса! Девочка моя, что с тобой случилось?
Я всхлипнула, бросилась в ее объятия, рыдая.
Мать быстро и решительно увлекла меня в гостиную, усадила на диван и крепко обняла, поглаживая по плечам и пытаясь успокоить.
К тому моменту, когда я смогла хоть немного унять всхлипывания, в гостиной уже собралась вся семья. Мои младшие сестры, Наталия и Катерина, стояли, растерянно глядя на меня и тихо перешептываясь.
Отец расположился в кресле напротив. Его тучная фигура, облеченная в черный бархатный халат, казалась внушительной и строгой, он взволнованно приглаживал свои пышные усы.
– Алиса, – произнес он тихо, – да объясни ты уже толком, что случилось. На экипаж кто-то напал? Пожар? Война?
Я подняла глаза и с ужасом осознала, что даже не знаю, с чего начать. Слова путались, язык не слушался, и в итоге я смогла лишь сбивчиво пробормотать:
– Я… он… он был с другой женщиной… в нашей спальне, на наших простынях…
– Ох, эти аристократические нравы, – покачал головой отец с тяжелым вздохом.
– Драконы! – фыркнула мама, – буйный темперамент. Из-за этого все королевство в кризисе!
– Никакой выдержки, рубят с плеча, не думают о последствиях. Я переводила взгляд с матери на отца, смотря как обсуждение моего позора переходит в обычную светскую беседу. – Мне муж изменил! – крикнула я в слезах.
Мама со вздохом погладила меня по плечу и мягко добавила:
– Ну-ну, моя дорогая, выплачься, это ужасно, я понимаю. Ты правильно решила переночевать дома.
Я вздрогнула и посмотрела на нее ошеломленно:
– Переночевать? Я возвращаюсь домой. Ты же не думаешь, что я вернусь к нему утром?
Мама с легким недоумением пожала плечами:
– Алиса, если ты не появишься дома завтра, весь свет начнет сплетничать. Наша семья сейчас на виду. Ты замужем за самим Сильвианом, все взгляды прикованы к тебе! А через три дня вы даете бал, и мы должны к нему подготовиться. Ты впервые выступишь хозяйкой!
Я смотрела на нее, не в силах поверить услышанному. Она что, не слышала меня? Я ощутила себя в каком-то дурном сне, кошмаре, где моя семья ведет себя, как чужие люди. Мне на секунду стало страшно.
– Вы что, не слышали меня?! Он изменил! – голос сорвался, наполняясь отчаянием. – Притащил девицу в нашу постель! Это оскорбление, пощечина! – Дорогая, – спокойно начал отец, – он наверняка не собирался тебя обижать. Просто ты вернулась на день раньше. Если бы ты приехала от тетушки, как планировала, он бы встретил тебя с цветами и сладостями, как положено молодожену.
– Я не верю своим ушам! – вскричала я, вскочив на ноги. – Вы что, на его стороне?!
– Я не на его стороне, – строго перебил отец. – Но брак – это не любовный роман, это политический союз. Наша семья так долго к этому шла, мы столько лет работали и вкладывались, чтобы обрести положение в обществе. Мы не можем допустить скандала, Алиса. Уверен, впредь он будет осторожнее и больше себе такого не позволит. Если ты хочешь, я пойду и поговорю с ним…
