class="p1">— Я условно говорю.
— Но они и раньше загоняли других подростков, правда, раньше никого не убивали. Могли побить, ограбить и всё. Раньше никто не пропадал.
Через час оказалось, что следов моего тела там нет, а подворотня та сияет чистотой. Её даже с химией отмыли, и кто и когда это всё делал — нет информации.
— Только не говорите, что это совпадение, — проворчал Трой.
— Ясно, что нет. Нужно её опекуна прижать конкретно.
Прижимали дядю Толю уже без меня, и к нему пошёл менталистом Николас. Смогли только выяснить, что он рассказал по пьяни, что у его подопечной ментальный дар. И было это как раз незадолго до моей гибели. Анита из моих воспоминаний выделила лица тех, кто меня преследовали, и их объявили в розыск за убийство.
Приехав вечером домой, застала в квартире не только отцов, но и незнакомую мне женщину. Да, она красива, но от неё словно холодом веет. И отцы возле неё вьются, словно она их сердце и половинка. Было противно на это смотреть. Молча убрала свои судочки в посудомойку, а вещи — в стирку.
— Поужинаешь с нами? — зашёл один из отцов.
Кивнула. Меня ласково погладили по волосам. Когда я зашла в квартиру, женщина мазнула по мне не самым приветливым взглядом. Словно я отвлекла её от чего-то очень важного. Её мне сразу даже не представили. Только когда все сели за стол:
— Даш, позволь тебя познакомить, это Анна, наше сердце.
Промолчала, не стала говорить фальшиво про «приятно познакомиться».
— Ничего не хочешь сказать? — спросила капризно Анна.
— Лично вам — нет. Пап, можно твою руку?
Ближайший ко мне отец дал руку, я посмотрела на его татушку. Она так и была светло-серой, так, словно у него не было жены, а был только круг побратимов.
— Видишь, она потемнела. Я понимаю, тебе тяжело, Анна не заменит тебе маму.
— Это точно.
— Но мы не можем всё время жить прошлым.
— Да, я понимаю. Можно я вас всех вместе сфотографирую? Может, потом нарисую.
Отцы сразу оживились и обрадовались. А вот Анна занервничала. Но повода отказаться у неё не было. Сделала несколько снимков их с Анной. А когда отец сел рядом, перевернула его руку и сфотографировала его татуировку принадлежности кругу. Потом просто показала отцу фотки.
— Красивые получились, — сказала и полистала ему все фотографии, в конце показав фото с его татушкой.
— У тебя телефон цвет искажает. Нужно будет обновить.
— Папа, — проныла я тихо, — это просто телефон, он не тянет на звание суперского фотоаппарата! А это что у вас за кулоны?
— Это нам Анна подарила.
— Красивые. Я закажу себе новый набор красок и бумаги для рисования.
— Конечно, милая. Я тебе потом покажу, куда мы твои рисунки пристроили. Тебе должно понравиться.
— Как твоя работа?
— Морально тяжело, особенно некоторые дела. Папа Алекс сегодня приезжал из-за моей истерики, так неловко было потом перед детективами.
— Было из-за чего рыдать? — спросила хмуро Анна, решив поддержать беседу.
— Слишком близко к сердцу приняла одно дело.
— А кем ты работаешь?
— Менталистом.
Она сразу как-то подобралась и старалась лишний раз на меня не смотреть, и я ощутила, как она стала подбирать слова, когда отвечает. А я фотографии переслала Аните — своих отцов с дамой и татушки. С подписью: «Сохрани, пожалуйста». И правильно сделала — на утро фотографии пропали, даже из переписки с Анитой. Я ей сразу позвонила, закрывшись предварительно в туалете и включив воду.
— Ало, — хриплое и сонное. — Даша, у тебя что-то случилось?
— Ты вчера получила моё сообщение с фотографиями?
— Да, сохранила, как ты и просила.
— А проверь, они сохранились? А то с моего телефона кто-то удалил, даже из нашей переписки.
Девушка мигом проснулась.
— У меня сохранились в галерее, я ещё на всякий случай Трою отправила вчера. Это же твои отцы. А что за женщина с ними?
— Некая Анна.
— Судя по рыку — любовница, — услышала мужской сонный голос.
— Даша, — постучали мне в двери, я сбросила звонок и открыла отцу двери, — у тебя тренировка, собирайся чуть живей.
— Угу, — сказала сонно.
Отец ушёл, а я быстро умылась и оделась.
— Трой, проверишь, что за тётка?
— Милая, ты из меня верёвки вьёшь.
— А что, нельзя? — спросила смеясь жена.
— Тебе можно. Тем более раз фотки у Дашки пропали. И как-то слишком быстро для новой барышни. Они только два месяца как жену похоронили — это слишком быстро!
— Ты последнюю фотку глянь, татушка обычная, не такая как у тебя, женатого.
Проснулись уже все, тоже рассматривали фото с татуировкой.
— А и правда, у нас такая татушка была только когда мы собрали неполный круг, — сказал Арон. — И такой же цвет только у тех, у кого нет ещё сердца семьи.
— Да, а по лицам на фото похоже, словно они уже обрели, — сказал Ричард, смотря на фото в телефоне жены. — Макс, глянь, что это у них у всех на шее?
— Кулон, одинаковый. Может быть как украшением, так и артефактом. По фото заключение никто не делает. Нужно вживую смотреть. Поговорите сегодня с Дашей. Если что — вызовите одного из отцов.
А я, собравшись, выехала из своей комнаты. Отец мне передал термосумку с едой. Рюкзак я повесила на спинку кресла, а сумку поставила на колени. Пока тепло — удобно так делать. Кроссовки, в которых я езжу, у меня в комнате хранятся, ведь я их не пачкаю.
— Телефон, кошелёк, ключи? — спросил отец.
— Взяла, всё в рюкзаке.
— Бутылку с водой? — отец показал, что она у него в руках.
— Ой, спасибо! Запихнёшь в рюкзак?
Меня на прощание поцеловали в макушку. Пахло от отцов сексом и этой их новой женщиной. Старалась не показывать, что мне неприятно. На лестничной клетке вызвала лифт и стала ждать. Приехал большой лифт. Но вот соседи, что были в нём, не хотели меня пускать, стали на меня наезжать, говорить обидные слова, что калекам не место в обществе, и чтобы я сидела дома.
— Либо я еду с вами, либо вы никуда не едете! — сказала достаточно громко.
Потому что стоило дверям начать закрываться, я нажимала на кнопку вызова лифта, и двери открывались, и лифт никуда не ехал. Тут ещё отец вышел, заметил, что я никуда не уехала. Он сегодня что-то рано едет в офис. Он открыл двери лифта и вкатил мою коляску, да так, что едва не придавил парочку соседей, что стояли в лифте и не хотели меня пускать.
— Ещё раз такое устроите — будете ходить пешком, — рыкнул он им.
