два дня протекли в тумане. Олдос приходил регулярно. Он заставлял меня пить новые зелья — иногда сладковатые, иногда противно-кислые. Осматривал мою повязку на боку, щупал пульс, смотрел в глаза. Обращался со мной как с ценным, но неисправным механизмом, а не как с человеком.
Сознание было размыто. Эмоции притупились. Иногда я слышала обрывки разговоров, имена, названия феодов, но они не задерживались в памяти, отскакивая, как камешки от купола. Я не могла понять, было ли это действие зелий или же я просто не хотела ничего запоминать, чтобы защитить свою психику.
Единственная ясная мысль, которая пробивалась сквозь эту апатию, была о детях.
«Почему они ни разу не упомянули Лунэра и детей? Странно».
Ни Элеонор, ни Олдос ни словом не обмолвились об Армане и Аймере, хотя знание о них дало бы им невероятный козырь против Дергана.
«Может, они просто не знают? Нет, это вряд ли, Олдос собственноручно осматривал их, знал, на что они способны и какой магией обладают. Так какую же игру он затеял?»
Этого я не знала, но надеялась, что эти псевдорелигиозные фанатики и дальше не будут о них вспоминать.
На вторую ночь я резко проснулась. Словно кто-то выключил анестезию.
Голова была чистой, а тело, хоть и было слишком слабым, слушалось меня. Зелья, видимо, временно перестали действовать.
Вокруг царила тишина. За стеной не было слышно ни разговоров, ни шагов. Казалось, все спят.
Сердце забилось быстрее, наполняя тело приливом адреналина и вновь решимостью.
«Время действовать».
Первым делом я попыталась стянуть чёрную, плотную повязку с правой руки, ту, что блокировала связь с Дерганом. Она была крепкой, но, используя зубы и острый край ногтя, мне всё же удалось оторвать крохотный кусочек ткани. Едва ощутимое касание к верхнему вензелю метки, но этого хватило.
В ту же секунду метка на её запястье вспыхнула жгучим огнём, а в голове раздался глухой, яростный рык: дракон Дергана. Далёкий, едва различимый, но полный абсолютной, звериной злобы. И облегчения.
«Он почувствовал! Он знает! Он найдёт меня!» — Эта мысль была как глоток ледяной воды и самый сильный стимул.
Игнорируя жжение и боль в боку, я начала действовать. Подошла к окну и осмотрела его на наличие защитных рун и заклинаний. Странно, но на нём ничего не было. Наверное, мои похитители рассчитывали, что огромная высота отпугнёт меня, но не на ту напали.
Я стянула жёсткое одеяло с узкой кровати и принялась рвать простыни, чтобы связать их между собой. Руки в антимагических наручниках немели, но я старалась работать быстро, постоянно оглядываясь на дверь и прислушиваясь к шорохам. Завязывала куски ткани в верёвку.
Ближе к рассвету она была готова. Достаточно длинная и вроде бы прочная. Я надеялась, что мой вес она выдержит.
Я, держась за ноющую рану, подошла к узкому окну. Приоткрыла его стараясь шуметь как можно меньше. Похоже, что ставни очень долго никто не открывал.
В лицо тут же подул свежий, прохладный воздух.
Я перегнулась, прикидывая расстояние до земли и длину верёвки: хватит или нет, но на улице только-только занимался рассвет, и земля тонула в тумане.
Так что с этим возникли сложности.
Обернувшись, я уже прикидывала, как привязать верёвку к тяжёлому сундуку или кровати, когда дверь в комнату резко распахнулась.
Я вскрикнула от неожиданности и боли — кто-то грубо схватил меня за плечи и втолкнул обратно, подальше от проёма.
Охранники. Один тут же встал перед окном, закрывая его собой, а второй схватил меня за руку, удерживая рядом.
Следом в комнату вошли Олдос и Элеонор. Глаза женщины горели от холодного гнева. Она окинула взглядом разбросанные простыни, открытое окно, и её губы изогнулись в отвратительной усмешке.
— Какая непослушная девочка! — прошипела Элеонор, смотря на меня как на нашкодившего ребёнка. — Ты думаешь, мы не предусмотрели подобного варианта развития событий? Тебе бы всё равно не удалось сбежать, дорогуша, внизу тебя уже ждали.
Она кивнула удерживающему меня мужчине, и он толкнул меня к сундуку, о который я больно ударилась.
— Что ж, раз ты не хочешь сотрудничать мирно, мы будем действовать по-другому. У нас нет времени играть с тобой в прятки. Ритуал начнётся через несколько часов. Олдос, увеличь дозу и подготовь комнату. С этого момента она будет находиться в полном забытьи до самого начала.
Олдос кивнул. В его руках уже была новая склянка, с жидкостью, которая выглядела темнее и гуще предыдущих. Я не успела даже издать звук, когда он резко влил мне в рот новое зелье.
В этот раз забвение наступило быстро и безвозвратно.
Глава 22
Дерган
Три дня были невыносимыми. Три дня беспрерывного полёта в драконьем обличье, не прерываясь на сон, не опускаясь на землю. И всё это время я ощущал лишь жгучее отчаяние и страх. За неё.
Император был в ярости, когда узнал о предательстве в своих рядах. И предателями оказались не кто-нибудь, а его доверенные лица. Драконы. Те, кто должен истреблять асдорцев, стирать их с лица земли… примкнули к ним.
Это стало потрясением. Для многих.
Информация, которую я вывалил на императора, едва не обрушила тронный зал. Асдорка. Жена, пусть и бывшая, мать моих детей, — дочь древнего рода, владеющего силой земли. Наших ненавистных врагов.
Тот факт, что она моя истинная, спас ей жизнь. Заочно.
— Разберитесь с этим, — приказал мне император, обводя взглядом всех нас. — Если она пойдёт против нас, казнишь её сам. Но если эти асдорцы используют её как оружие, ты принесёшь мне их головы.
Я заверил его. Агнесс никогда не пойдёт против нас. Не по своей воле. Да, она ненавидит меня. У неё нет причин любить после всего, что я натворил.
Но у нас есть дети. И они наполовину драконы. Только ради них она не станет примыкать к ним.
— Будьте осторожны, — сказал Эйгон, передавая нам артефакт связи. — Если их будет слишком много, если на их стороне окажутся драконы, свяжитесь со мной, к вам тут же направится помощь.
Помолчал немного и добавил:
— Я не хочу потерять своих лучших генералов.
Император не был милостив, но оказался прагматичен. Он дал нам людей из личной охраны и несколько артефактов, которые должны были чувствовать магию асдорцев на
