перевернул ее.
— Возьмись за изголовье, — потребовал он.
Она не спорила. Вытянувшись вверх, она схватилась за верхушку причудливой барочной рамы, её колени оказались по обе стороны от его боков. Он обхватил её за бёдра, используя их как рычаг, чтобы скользнуть ниже по кровати, пока его губы не оказались напротив самой чувствительной точки между её ног. Как только его язык коснулся её клитора, её ноги едва не подкосились, и его руки пришлось поддерживать её, чтобы она оставалась в вертикальном положении. Но он, казалось, совсем не возражал.
Он снова облизнул её, на этот раз языком скользнув по её входу, и она почувствовала, как становится всё более мокрой с каждым его движением. Пока тепло между её ног не начало стекать по бёдрам. Её грудь тяжело вздымалась от усилий сдерживать стоны и крики удовольствия, что, очевидно, не понравилось Блэквеллу.
— Перестань сдерживаться, — приказал он, скользнув внутрь её одним пальцем. — Я хочу слышать тебя.
Когда он добавил второй палец и согнул их внутри неё, касаясь чувствительной точки, она наконец отпустила себя. Протяжный стон вырвался из её губ, она запрокинула голову в экстазе, используя свои руки, чтобы подниматься и опускаться на его пальцах, отчаянно нуждаясь в большем трении.
— Блэквелл, — взмолилась она, двигаясь всё быстрее и быстрее.
— Хорошая девочка, используй меня, чтобы удовлетворить себя, — похвалил он, его голос стал ещё ниже от желания. — Быстрее.
Когда её движения ускорились, он добавил третий палец. Она прижималась к его руке, а он вернул свои губы к её клитору, нежно посасывая его, пока она не ощутила, что её желание достигает предела.
— Да, — простонала она, — не останавливайся, пожалуйста…
Его язык, совершая ленивые круги вокруг её клитора, быстро довёл её до оргазма. Её мышцы сжались вокруг его пальцев, и, пока она медленно приходила в себя после этого сладкого пика, он исчез из-под неё. Через мгновение она почувствовала его обнажённую грудь у себя за спиной, его руки обхватили её тело, нежно касаясь груди, а его губы оставляли обжигающие поцелуи на её правом плече.
— Пожалуйста, — прошептала она, когда он сжал её соски, не скрывая отчаяния в голосе.
— Пожалуйста, что? — пробормотал он, поднимая одну руку, чтобы собрать её волосы и перекинуть их через левое плечо, давая своим губам доступ к её шее. Он кусал и лизал её жаркую кожу, и её тело содрогалось от этих прикосновений. Она чувствовала, как его член упирается в её вход, сводя её с ума.
— Мне нужен ты, — выдохнула она, — внутри меня.
— Тебе нужен я. Как отвлечение, — его голос прозвучал так, словно он её испытывал.
— Мне нужно отвлечение, да, — признала она. А потом добавила: — Но больше, чем это… я хочу тебя. Хотя не должна. Ты заставляешь меня чувствовать…
Она почувствовала, как его тело напряглось за её спиной, когда он осторожно спросил:
— Ты чувствуешь…
— Хорошо. Безопасность, — её медальон нагрелся, его пульсация становилась всё более неровной с каждым её словом. — Не такой одинокой. Я хочу тебя.
— Тогда ты меня получишь, — произнёс он, и, без лишних слов, полностью вошёл в неё.
— Блэквелл, — воскликнула она.
Одной рукой он придерживал её за живот, другой держал её за бедро, помогая ей сохранять равновесие, когда он снова вышел почти до конца и затем резко двинулся вперёд. Вскоре его движения стали ритмичными, и её голова откинулась на его плечо, когда она начала наслаждаться тем, как он заполнял её полностью.
— Офелия, — хрипло простонал он. — Чёрт, ангел, я никогда не хочу быть где-то ещё, кроме как здесь. Внутри тебя.
Она стонала от удовольствия, взглянув на себя — на его руки, распластанные по её животу, и она видела, как его член двигалась внутри неё, под её кожей.
— Думаю, ты самое близкое к раю, что я когда-либо испытал, — прошептал он.
Она повернула лицо к нему, и его губы тут же захватили её в неряшливом поцелуе. Он лизал и покусывал её до тех пор, пока её губы не распухли, а их языки не переплелись в страстном танце. Тем временем его движения стали быстрее, глубже. Рука, что лежала у неё на животе, поднялась к её груди, пальцы сжали её сосок чуть сильнее, чем нужно, чтобы смешать удовольствие с болью, и крик вырвался из её губ прямо в его рот. Эти звуки ещё больше подгоняли его, и вскоре тонкий слой пота покрыл их тела, но Блэквелл не замедлялся. Он вел их обоих к грани, не останавливаясь.
— Кончи для меня, — с хрипотцой попросил он, когда его рука переместилась с её груди к её клитору, касаясь его пальцем и вызывая взрыв удовольствия.
— Я близко, — прошептала она.
— Хорошая девочка, — похвалил он. — Иди до конца.
— Блэквелл?
— Да, ангел? — спросил он, едва дыша.
— Я думаю, я… я, — не успела она договорить, как его пальцы сжали её клитор, и её тело вспыхнуло от беспрецедентного наслаждения. Искры вырвались из её ладоней от этого ощущения, их союз породил настоящую магию.
Она уже давно находилась на грани, но теперь она падала в эту пропасть с головой и была полна решимости утащить его туда вместе с собой. Она резко опустилась на него, сильно прижавшись, заставив его выдохнуть поток ругательств. Она почувствовала, как его мышцы напряглись, и поняла, что он тоже был на грани, готов вот-вот сорваться. И тогда она позволила себе отпустить всё второй раз — вместе с ним.
Каждая кость её тела казалась жидкой, когда он медленно вышел из неё и начал аккуратно высвобождать себя из их объятий. Её грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась восстановить дыхание, а он осторожно притянул их обоих вниз на матрас, подложив её голову себе на грудь, пока последние волны удовольствия постепенно угасали. Они долго лежали так, наслаждаясь тишиной послевкусия.
Блэквелл заговорил первым:
— С тобой я тоже чувствую себя менее одиноким.
Грудь Офелии наполнилась опасным чувством, и на глаза навернулись слёзы. Она едва не призналась ему…
Мне кажется, я влюбляюсь в тебя.
Глубокое чувство тревоги начало опускаться в её животе, и она поняла, что именно это — а не Фантазма — может стать тем, что в конечном итоге её сломает.
Она приподнялась с его груди и вылезла из постели. Подойдя к своему чемодану, она начала рыться в вещах, пока не нашла своё тёмно-красное ночное платье, которое поспешно накинула на себя. Блэквелл наблюдал за ней с невозмутимым выражением лица.
— Ты куда-то собираешься? — спросил он.
— Я не могу терять время, валяясь здесь, когда мне
