разговаривал с тобой
прямо у меня на глазах.
— Я не знал, что делать.
Отдалённая, охваченная паникой часть мозга Вэса заметила, что он терял контроль над собой, и пыталась вернуть его обратно. Но прилив ярости был слишком силён.
— Я бы знал, что делать, Рис — я бы разорвал ему глотку! Бл*дь! Вот почему ты перенёсся призраком, не так ли? После? Потому что ты простоял там чёртов час, запертый в комнате с этой тварью.
Рис не пошевелился, не опустил скрещенных рук, не поднял глаз. Вэс увидел это в отражении в окнах, пока расхаживал туда-сюда перед ними. Часть его понимала, что это означает, что он должен остановиться. Часть его разозлилась ещё больше.
На того, кто причинил Рису такую боль, что заставил его вот так стоять.
На себя за то, что тоже причинил Рису боль.
— И мы трахались всё то время, пока ты разбирался с этим дерьмом, — Вэс прошёлся по гостиной. — Вот почему ты слетел с катушек, когда я кормился от тебя. Господи, Рис, я бы никогда так не поступил…
— Я хотел, чтобы ты это сделал! Я просил тебя об этом! Я думал, что смогу справиться с этим. И да, мы трахались. Мне нравится трахаться, и я чертовски много работал, чтобы добиться этого!
— Ты не должен был оказаться в ситуации, когда тебе пришлось над этим работать. Господи! Как, чёрт возьми, твоя мать не поняла…
— Она сказала, что он мне не вредит.
Вэс резко остановился. Он уставился на Риса, слишком ошеломлённый, чтобы ответить. Рис по-прежнему не двигался, по-прежнему не опускал скрещенных рук, но теперь он поднял голову и посмотрел на Вэса. Его взгляд был жёстким. Когда он заговорил, слова были резкими, отрывистыми.
— Она сказала, что это просто кровь, а кровь предназначалась для траты, как деньги. Каждый, по её словам, должен был это делать. Такова стоимость жизни. Вначале это была просто кровь.
— Вначале, — глухо повторил Вэс, не в силах переварить всё это, не в силах осознать всю реальность слов Риса.
— Да, — прорычал Рис, — вначале. Когда я был только немножко глупым и не сообразил, что не надо просто позволять ему. Позже я стал намного глупее, когда кровью дело не ограничивалось, и я всё ещё не знал, что делать. В конце концов, я отрастил себе бл*дский хребет и стал сопротивляться ему, но ему это понравилось ещё больше.
Вэс не заметил, что оказался рядом с журнальным столиком, и не заметил, как перевернул его. Он отдалённо услышал свой собственный крик ярости, услышал, как журнальный столик с грохотом упал по другую сторону дивана.
— Я позволил ему, бл*дь, говорить с тобой. Я просто стоял там, пока он, бл*дь, разговаривал с тобой.
— Может быть, ты помнишь, что я тоже просто стоял там. Потому что, по-видимому, я всё ещё чертовски глуп.
Рис оттолкнулся от островка. Гнев Вэса сменился паникой.
— Не переносись призраком, пожалуйста, Господи, прости, я знаю, что всё делаю неправильно.
— Знаешь что, Вэс? Я могу уйти, не переносясь призраком. Мне нужно переодеться. Потом я поеду в штаб-квартиру, чтобы провести кое-какое грёбаное расследование, так что не звони Киру. Мне не нужна снова грёбаная игла в шее.
Рис исчез в коридоре.
Дерьмо.
Дерьмо.
Вэс догнал его в спальне, где Рис снимал свободную футболку. Он поднял с пола свою компрессионную рубашку.
— Рис…
— Я не могу сейчас с этим разбираться, — Рис надел рубашку, обтягивая плотной тканью свой мускулистый торс. — Я могу сосредоточиться на расследовании или могу уйти нахрен в себя, но я больше не могу разговаривать с тобой на эту тему. Убирайся нах*й из моего личного пространства, или мне снесёт крышу.
Бл*дь.
Бл*дь.
Вэс заставил себя выйти из комнаты. Он заставил себя спуститься на кухню и оставаться там до тех пор, пока Рис не появился из коридора. Он заставил себя держать свой грёбаный рот на замке, когда Рис, даже не взглянув на него, вышел за дверь.
Глава 29
— Что ты ищешь?
Рис вздрогнул от вопроса, резко повернув голову в сторону конца прохода.
— О, привет, Клэр.
Он отложил книгу, которую листал. Он не знал, с чего начать в отделе архивов и артефактов. Здесь было слишком много всего. В любом случае, поиски, вероятно, были бессмысленными. Он просто хотел чем-то себя занять. Не то, чтобы какая-то из этих книг могла содержать в себе манифест Братства.
В его памяти, вероятно, хранилось больше подсказок, чем в этих книгах. Амарада не ошибалась насчёт этого. Он знал, что бывал на собраниях и… ритуалах, вероятно, слышал кое-что, даже если тогда не знал, что такое Братство. Но каждый раз, когда он пытался вспомнить хоть что-нибудь из этого, у него так сжималось горло, что он не мог дышать.
Клэр осторожно пробиралась по проходу между стеллажами с книгами. Она часто была осторожной, даже немного застенчивой. Иногда Рис беспокоился, что напугает её. Он знал, каким хаотичным он мог быть. Но Клэр, похоже, никогда его не боялась. Ему казалось, что она каким-то образом понимает его.
Она доказала это, когда не спросила его, почему он не проконсультировался с Эллисом, который руководил отделом, или с ней о том, что ему нужно было исследовать. Она также не дразнила его, что между ними часто случалось. Она каким-то образом знала, что он не в таком настроении.
Рукава её синего свитера в клеточку были закатаны до локтей, руки она держала в карманах мешковатых джинсов. Её светлые волосы, коротко подстриженные, чтобы открыть её миниатюрное личико, блестели в свете верхнего освещения.
— Здесь много всякого, — сказала она в своей обычной тихой манере. — Иногда бывает трудно что-то найти, — она добавила, давая ему выход: — Но и осмотреться тоже интересно.
Если бы это был кто-то другой, Рис бы очень хотел, чтобы они ушли. Но что-то в Клэр всегда успокаивало его.
— Эм… как ты думаешь, может, ты могла бы мне помочь?
Клэр улыбнулась, и каким-то образом это помогло Рису выпустить немного напряжения из своего сердца.
Час спустя Рис и Клэр сидели в уголке читального зала архивов в окружении стопок книг. В комнате царила библиотечная атмосфера, которая нравилась Рису, но он предпочитал сидеть на полу, а не за любым из столов или даже в креслах. Клэр устроилась в сторонке, предоставив Рису самый дальний уголок, за что он был благодарен. Они листали тома, содержащие расшифровки атарианских манускриптов, оригиналы которых были спрятаны под стеклом из-за их хрупкости.
Рис пытался прочитать о последних днях Кадароса, вампирского
