Прежде чем он смог уйти, я указал ему на Мишу, чтобы он мог сделать то же самое для нее. Я оставил пуповину нетронутой, не желая причинять боль ей или нашей дочери.
Я внимательно наблюдал, но мужчина-целитель не терял времени даром. Он действовал быстро и профессионально, проверив всех троих детей, прежде чем броситься через комнату, уже протягивая руки к колдуну, все еще лежащему без сознания на полу.
Я осторожно поднял маленькую беловолосую девочку с Миши и передал ее Джессе, которая протянула к ней обе руки. Она хотела своих детей. Брекстон придвинулся поближе к своей паре и детям, окружив их со свирепостью, которую можно ожидать от дракона.
Я прижал Мишу и нашу дочь к себе еще крепче.
— Я люблю вас, — сказал я с отчаянием в голосе. Я был так близок к тому, чтобы снова потерять их обеих. Чертовски близок. Демон планировал убить ее, убить мою идеальную, черноволосую, голубоглазую дочь. Это заставляло меня желать уничтожать его снова и снова. Надеюсь, и демон, и Кристофф нашли свою жизнь в муках, ожидающих их в мертвых землях.
На длинных ресницах Миши выступили слезы. Она много минут не сводила глаз с нашего ребенка.
— Ты когда-нибудь видел что-нибудь настолько совершенное? — спросила она меня. — Мы создали нечто настолько чистое и совершенное.
Я рассмеялся и прижался губами к гладкой коже щечки моей малышки. Кто-то вытер грязь с ее личика, и я был удивлен, увидев, что она не вся в морщинах и не выглядит как новорожденная.
— Ты знаешь, как хочешь ее назвать? — спросил я, нежно проводя рукой по ее мягким черным кудряшкам. Я не смог удержаться и прикоснулся к драгоценному ребенку.
— У тебя были какие-нибудь мысли? У меня сейчас полный сумбур в голове. Я не могу думать из-за того, что меня переполняет любовь.
У меня еще не было возможности подумать о ее имени. Я ожидал, что с ее рождением все будет хорошо. Глядя на ее кремово-персиковые черты, мое сердце наполнилось радостью, а на душе стало спокойно впервые за долгое время, я понял, как хочу назвать ее.
— Лили.
Глаза Миши расширились, и она несколько раз медленно моргнула, прежде чем на ее лице появилась улыбка.
— Мне нравится. Почему ты выбрал именно это?
Джейкоб ответил из-за моего плеча:
— Лили на древнем языке означает «избранница моего сердца». В историях говорится, что лилия была цветком, созданным богами-фейри для того, кто владел их душой. Это священное имя. Это сильное имя. — Он положил мне руку на плечо. — Хороший выбор, брат.
Брекстон и Джесса все еще шептались между собой, прежде чем, наконец, отделиться друг от друга.
— Мы назвали наших двойняшек Джексон и Эви. В честь наших любимых членов семьи.
Джексон был дедушкой, с которым мы были близки в детстве. Сейчас он жил в Ирландии и вел замкнутый образ жизни, но он был одним из наших любимых супов. Нашего отца тоже назвали Джеком в его честь. Эви была дочерью бабушки близнецов по материнской линии. Эвелин была влиятельным оборотнем; она руководила стаей в окрестностях Нью-Йорка. Миша еще не была с ней знака, но однажды мы отправимся туда и представим ей нашу Лили.
Целитель положил Луи на нашу кушетку и все еще работал над ним, Тайсон помогал, где мог.
— Жизненные силы Луи в норме, — сказал он с другого конца комнаты, — но целителю не нравится отсутствие мозговой активности. Пока он будет держать его в лечебном сне. Какую бы энергию он ни потерял, она скоро восстановится.
Мы кивнули, и всем нам потребовалась секунда, чтобы осознать всю глубину благодарности, которой мы были обязаны магу. Целитель в последний раз бегло осмотрел девочек и младенцев. Джессе и Мише просто нужен был отдых, чтобы дать время естественному исцелению их тел. Он уделил Джексону и Эви дополнительное время, проверяя, не причинило ли им вреда их раннее насильственное появление на свет. В конце концов, все малыши были здоровы.
После этого целитель ушел. Тайсон последовал за ним, неся колдуна. Луи должен был оставаться под постоянным наблюдением и проходить дополнительное лечение в течение дня. К этому времени Миша уже могла стоять, с моей небольшой помощью, а Лили все еще нежно прижималась к ее груди, спящая, довольная. Джейкоб остался, чтобы помочь Брекстону, а я помог Мише подняться по лестнице. Сначала она двигалась медленно, но потом ее тело начало двигаться более свободно.
— Наверное, повсюду следы крови, — пробормотала она.
— Не беспокойся об этом, Тайсон легко почистит, как только вернется.
Кровотечение прекратилось, и ее тело заживало. Что было огромным облегчением. Слава богам, что оборотни быстро приходят в себя после родов.
Когда мы добрались до нашей спальни, Миша зашла в ванную.
— Я бы хотела привести себя в порядок, — сказала она. — Но я не хочу упускать ее из виду. Ты не возражаешь?
Я включил для нее душ, дал ему хорошенько прогреться, а затем осторожно взял Лили на руки и прижал ее крошечное тельце к груди. Она пошевелилась, немного поворчав, что ей неудобно покидать теплые мамины объятия. Миша, не теряя времени, сняла с себя испорченную одежду и шагнула в поток воды. Несколько минут вода была красной от крови.
Она вымылась и вытерлась насухо в рекордно короткие сроки, ее лицо было бледным, по всему телу чувствовалась усталость.
— Тебе нужно что-нибудь, в чем ты могла бы спать? — спросил я ее.
— Только чистое нижнее белье, — сказала она. — Лили надо будет кормить, и я бы хотела побыть с ней наедине.
То ли из-за упоминания о еде, то ли просто из-за того, что голос ее матери звучал слишком далеко, но моя маленькая девочка тихонько всхлипнула. Ее личико внезапно покраснело и сморщилось, будто все в жизни было ужасно.
Улыбка Миши была такой широкой, что осветила все ее лицо. Несмотря на усталость, она выглядела счастливой и умиротворенной. Она подошла к большой кровати и протянула руки к Лили. Малышка оказалась у нее и прижалась к ее груди. Вид Миши, кормящей нашего ребенка, пробудил во мне что-то первобытное. Моя пара и дитя. Идеально.
— Я пойду проверю, как там Брекс и Джесс, и возьму тебе какую-нибудь одежду, — сказал я ей. Мне стоило большого труда вырваться из комнаты. Двигаясь со скоростью вампира, я вернулся через несколько мгновений.
Глаза Миши были закрыты, голова запрокинута назад. Одной рукой она нежно гладила кудряшки Лили, а другой обнимала ее крошечное тельце. Должно быть, она почувствовала меня; наша связь снова заработала, и я мог чувствовать ее сильные эмоции.
— С остальными все в порядке? — спросила она мечтательным голосом. Я кивнул, протягивая ей стопку чистой одежды. Она отложила ее в сторону, чтобы надеть позже. Я быстро сбросил с себя одежду и, оставшись в одних трусах, переполз через кровать, чтобы устроиться рядом с ней. Я обнял ее за спину и притянул к себе еще крепче. Мы долго лежали так, слившись воедино, как одна семья.
— Расскажи мне о себе, Максимус Компасс, — попросила Миша, устремив на меня свои сверкающие зеленые глаза. — Кто ты? Я хочу знать все.
Я погладил ее по руке и поудобнее устроился на подушке. Мы были настоящими партнерами; она могла читать мои мысли, и между нами были бесконечные океаны любви. Но во многих отношениях мы были незнакомцами. В отличие от Джессы и Брекстона, мы не провели большую часть наших лет вместе.
— Меня зовут Максимус Компасс, — сказал я с ухмылкой, до смешного счастливый от того, что держу свою семью в руках. — Шесть с половиной футов сверха-вампира… ну, типа того. Я также частично оборотень, пользователь магии и фейри. Мне нравится оружие, особенно клинки, мощные автомобили, хотя приличный полный привод может быть и забавным. Мне нравится, когда моя музыка очень быстрая, с сильным ритмом. Я — защитник, я преследую преступников и защищаю свою семью и город. Я люблю черноволосую волка-оборотня и крошечного ангелочка больше всего на свете. Теперь я буду защищать их в первую очередь. Они — моя жизнь.
Миша тяжело вздохнула, еще теснее прижимаясь ко мне. Лили повернулась на другой бок и с удовольствием продолжила кормление.
