самоучки. Такие разные, но объединяло их одно: все они были готовы биться за мрак. Не за земли, принадлежащие какому-то демону, а за тех, кто на них жил.
Хинтара стояла на балконе, откуда открывался вид на город, и не могла унять дрожь. Акрай’шиссэ проснулся. Превратился в бурлящий, кипящий жизнью оазис. И ей было так стыдно. Когда до нее дошла весть, что венец владычицы света достался какой-то девчонке, которая родилась под звездой неопалимого, Бэан’ну она не восприняла всерьез. А драконица, несмотря на свой юный возраст, оказалась мудрой и тонкой правительницей. Девушкой с большим сердцем, для которой чужие беды - не пустой звук. Как и для ее подданных. Некроманты, прибывшие во мрак, пришли добровольно. Недооценила она этот мир. Совсем он был не скверным… Прекрасным. Со всеми своими изъянами.
- Ты чего такая хмурая? - Сой’ле подкрался бесшумно, и Хинтару заключили в капкан теплых рук. - Устала?
- Да нет… Мне страшно, Соле. Это затишье перед бурей.
- Знаю, - муж уткнулся носом ей в макушку. - Поэтому мы с тобой проведем время с пользой и пойдем на свидание.
Ее сердце встрепенулось.
- Когда?
- Сейчас.
- А можно? Тут же неопалимый где-то бродит! Ита’эль! Твоя сестра!
- Отказ не принимается. Моя сестра отлучилась домой. Вернется к утру. Анэй твой играет в шахматы с Амаль. И там, замечу, настоящая дуэль. А к Ита’эль Дагон приставил охрану из тех, кто питал кристаллы для щита.
Щит, к счастью, поддерживать больше не требовалось. Из Эльсинора доставили артефакт, который не нуждался в подпитке магией, и укрыли им город. Демоны получили долгожданную передышку.
Хинтара мягко отстранилась:
- И куда мы пойдем? По саду погуляем?
- Это сюрприз. Закрой глаза. Когда мы со Стоуном прочесывали город в поисках круга призыва, я нашел в старой артефакторской при Первой Темной Академии крайне любопытную штуку… У меня была такая в детстве. Страшно захотелось показать ее тебе.
- Веди.
Она послушно сомкнула веки и доверилась Сой’ле. Плечом Хинтара ощутила колебания материи. Ее увлекли в портал?
- Пару шажочков вперед, - его шепот опалил кожу за ушком. - Готово.
Жар стремительно разгорался внизу живота, но стоило ей открыть глаза, как она остолбенела… Над головой у нее были звезды, хотя находились они в помещении! В оранжерее, где Дагон выращивал цветы для своих женщин!
- Невероятно!
- Нравится?
- Не то слово!
Хинтара с трудом сдерживала слезы. Эффект звездного неба, должно быть, давал диковинный светящийся шарик с множеством маленьких отверстий, который расположили на столике рядом с закусками и бутылкой вина, и придумал этот необычный артефакт, конечно же, не ее муж, но то, как он постарался для нее…
Вино - игристое. Розовое. Из какого-то местного винограда. Именно его она пила за ужином, когда Дагон накрыл для них стол, и его вкус ей пришелся по душе. В меру кислый, с легкой сладостью и цветочными нотками. Сой’ле заметил, с каким удовольствием она его смаковала? Как и морковь, которая лежала на подносе. Точь-в-точь, как та, которую готовил Дагон, и Хинтара всю ее сточила без зазрения совести. А еще оливки, фаршированные лимоном. Их она тоже уплетала с аппетитом.
Она не знала, как ей быть. Броситься ему на шею и стянуть с него одежду, лишь бы стать к нему ближе, или вести себя, как положено леди? Но пока она разглядывала все
